ОНО

Или папа расскажет какую-нибудь смешную историю, и все хохочут, даже мама присоединяется к всеобщему веселью. До Джорджа не всегда и не сразу доходили шутки, вспоминал Билл, но все равно, глядя на всех, он хохотал от души."

"В те дни родители тоже сидели на кушетке перед телевизором и мало разговаривали, но между ними были Джордж и он, Билл. После гибели Джорджа Билл пытался представить себя книгой, лежащей между родителями во время телепередач, но у него ничего не получалось. От родителей распространялся какой-то холод, а Билл ведь был не холодильник и средства против обледенения у него не было. Он чувствовал мороз на щеках, глаза слезились от холода, становилось невыносимо, он вставал и уходил.

— Ха-ха. Хотите, расскажу, что сегодня в школе у нас было. Такая умора, — предложил он как-то несколько месяцев назад.

Отец оторвал взгляд от журнала и с мягким недоумением посмотрел на Билла. Затем снова уткнулся в журнал «Непридуманное». Билл разглядел фотографию: на заснеженном берегу лежал охотник и, раскрыв рот, смотрел на рычащего на льдине белого медведя. «Убийца в ледяной пустыне» — так называлась статья. Билл подумал тогда: «Я знаю, где находится ледяная пустыня. Вот здесь на кушетке, между папой и мамой».

Мама так и не подняла головы.

— Анекдот один. Сколько нужно ф-французов, чтобы вставить электрическую лампочку? — рискнул Билл. Он почувствовал на лбу испарину, как, бывало, в школе, когда он знал, что учительница, долго не вызывавшая и даже игнорировавшая его по мере возможности, должна вот-вот наконец спросить у него урок. Он говорил слишком громко, но ничего не мог поделать со своим голосом. Слова отозвались эхом в его голове, точно неистовый звон колоколов.

— З-знаете, с-сколько?

— Один нужен, чтобы держать лампочку, а четверо других, чтобы перевернуть дом вверх дном, — рассеянно отозвался Зак Денбро и перевернул страницу журнала.

— Ты что-то сказал, дорогой? — встрепенулась мать. По телевизору в фильме священник советовал своему непутевому брату — громиле-бандиту явиться с повинной и молить Бога о прощении.

Билл сидел на кушетке, обливаясь потом, холодным потом. Холодно было оттого, что он был не единственной «книгой» между родителями. Рядом с ним сидел Джордж, только Билл его не видел. Это был совсем другой Джордж. Он никогда не требовал кукурузных хлопьев и не кричал родителям, что Билл щиплется. Этот новый Джордж никогда не валял дурака. Этот Джордж был однорукий, задумчивый, бледный. Он сидел в тени бело-голубого экрана, не проронив ни звука. Возможно даже, что холод шел не от родителей, а от Джорджа; возможно, что именно Джордж был тем самым убийцей в ледяной пустыне. Под конец Билл не выдержал холода и убежал от своего ледяного невидимого брата в свою комнату.