ОНО

Какова бы ни была причина — порезы, вывих, библиотечные книги или даже промокший, с растекшимися чернилами, теперь уже никуда не годный табель успеваемости в заднем кармане джинсов — какова бы ни была причина, этого было довольно, чтобы разжечь в нем ярость. Валкой походкой он двинулся навстречу своему обидчику, хлюпая ногами по мелководью, и с ходу ударил его ногой ниже пояса.

Генри издал хриплый крик, до того ужасный, что он вспугнул птиц с дерева. На мгновение он застыл на месте, расставив ноги и обеими руками держась за причинное место.

— У-у, — тонким голосом застонал он, недоверчиво уставясь на Бена.

— Правильно, так тебе и надо, — сказал Бен.

— У-у-у, — еще тоньше протянул Генри.

— Так тебе и надо, — повторил Бен.

Генри медленно осел на землю, упав на колени, вернее, не столько упал, сколько сложился калачиком. Черные его глаза по-прежнему недоуменно взирали на Бена.

— У-у…

— Так тебе и надо, черт тебя побери.

Генри повалился на бок, сжимая руками причинное место:

— У-у, ты отбил мои яйца. Падло! Мои яйца!

Бен, вероятно, простоял бы неподвижно неопределенно долгое время, возможно, вплоть до того момента, когда Генри пришел бы в себя и бросился на него, но в это мгновение ему в ухо угодил камень, пронзив Бена острой сверлящей болью. Он почувствовал, что из уха потекла кровь.

Бен повернулся и увидел, что по руслу ручья большими шагами к нему приближаются Виктор и Белч. У каждого из них была пригоршня голышей. Виктор швырнул камень, он просвистел мимо уха Бена, другой угодил в правое колено. Бен взвыл от боли и удивления. Третий камешек попал в правую скулу, Бен почувствовал, что у него выступили слезы, а глаз отек.

Бен выкарабкался на другой берег и что было духу полез на склон, цепляясь за корни кустов и деревьев. Наконец он выбрался на ровное место (еще один камень угодил в зад) и на ходу обернулся.

Белч склонился над Генри, а Виктор стоял в пяти шагах от них и швырял камни. Один, величиной с бейсбольный мяч, врезался в кусты, неподалеку от Бена. «Нет, хватит, — подумал Бен, — хуже некуда». Что самое скверное, Генри снова поднялся. Подобно часам «Таймекс», Генри, несмотря на боль, опять ринулся на Бена. Тот повернулся и кинулся напролом сквозь кусты, в западном, как он надеялся, направлении. Если он пересечет Пустыри и доберется до Оулд-Кейпа, то можно стрельнуть два цента и сесть на автобус прямо до дома. А дома, заперев дверь, он бросит свои окровавленные отрепья в мусорный ящик, и этот безумный кошмар наконец-то кончится. Бен представил, как он сидит в кресле в столовой. Чистый, вымытый, в махровом красном халате, смотрит диснеевские мультфильмы по телевизору и пьет молоко с клубникой. «Помни об этом», — мрачно приказал он себе и, переваливаясь с ноги на ногу, поспешил дальше.