Ониксовый шторм

Ты можешь плакать, кричать или даже крушить все на своем пути, если захочешь, но ты не можешь жить в этой постели.

– Я была целой, а теперь – нет. – Глаза щипало, но слез не было. Они кончились еще пару дней назад. – Она действительно улетела.

– Мне очень жаль. – Голос Миры был полон сочувствия. – Но не настолько жаль, чтобы потерять тебя из-за твоего горя. Тебе нужно начать с того, чтобы встать с кровати. – Она сморщила нос. – Потом можно будет перейти к ванне.

Кто-то постучал, и мое внимание переключилось на закрытую дверь спальни.

– Как ты вообще сюда попала?

– Меня впустил Риорсон.

Дверь открылась, и ее рука соскользнула с моего лба.

«Ну разумеется, он ее впустил».

– Она проснулась! – крикнула Мира через плечо.

Внутрь заглянул Ксейден. Когда он заметил меня, морщины у него на лбу разом разгладились.

– Ты погляди, кто проснулся! – Уголок его рта приподнялся в улыбке.

– Нехотя, – призналась я.

Его глаза вспыхнули, и я поняла, что говорю с ним впервые за несколько дней. Проклятье. Мне действительно следовало взять себя в руки.

– Как ты восстановила потерянную силу? – быстро спросила у меня Мира.

Я снова посмотрела на нее:

– Я… я не восстанавливала. О чем ты говоришь?

– Раз она проснулась, то впусти меня, – донесся из коридора голос Бреннана. – Они – мои сестры.

– Я могу убить его, если хочешь, – предложил Ксейден, приподняв покрытую шрамами бровь.

– И подарить ему еще одну возможность сымитировать собственную смерть? – фыркнула Мира."

"– Пусти его. – Оттолкнувшись от кровати обеими руками, я заставила себя сесть.

Я столько времени провела в тренировочной рубашке и пижамных штанах Ксейдена, что они уже практически срослись с моей кожей.

Ксейден втащил Бреннана в дверной проем, и мой брат тут же нахмурился, глядя на Миру.

– Что ты делаешь? – спросил он, закрывая за собой дверь.

Ксейден облокотился на книжные полки и посмотрел на меня так, словно я в любой момент могла сбежать или, хуже того, снова исчезнуть под одеялом.

– Привет.

– Привет.

У меня не было сил улыбаться, но я упивалась его видом.

Мира взглянула на Бреннана и предупреждающе прищурилась.

– Ты прислал мне сообщение о том, что наша сестра на грани сумасшествия, и вот я здесь. Чем я, по-твоему, занимаюсь?

– Я хотел, чтобы ты вытащила ее из постели, – Бреннан помахал мне рукой, – а не забиралась туда вместе с ней.

– Я здесь меньше получаса, а она уже говорит. Так что, думаю, мой метод вполне эффективен. – Ее взгляд напомнил мне маму. – А ты чем тут занимался?

Мама бы точно пришла в ужас от моей неспособности функционировать.

– Сижу в этом кресле, – ответил он, – размышляю о том, как разместить и накормить тысячи людей, которые прямо сейчас переходят по перевалу Медаро.