Они под запретом

— Так, это тебе, — Радмила достает из бумажного пакета темно-синюю коробку с арабскими иероглифами и придвигает ее ко мне. — Масло для волос. Двадцать минут на голове держишь, и грива становится как у льва.

Поблагодарив ее, я убираю подарок в сумку. Мне неловко начинать разговор с себя, и я решаю подождать подходящего момента.

— А ты с кем приехала? — уточняю, вспомнив ярко-желтый внедорожник, из которого она вышла.

Радмила несколько раз тычет пальцем в меню, называя миловидной официантке свой заказ, а вновь смотрит на меня. В ее красиво подведенных глазах проявляется озорной блеск.

— Так это Ромыч же.Мы с ним теперь встречаемся.

Я удивленно моргаю. Рома часто мелькал в рассказах Рады, но обычно всегда как друг. Как-то она даже одолжила ему ключи от своей квартиры, чтобы он мог заняться сексом в девушкой, которую знал от силы час. Да и Радмила переспала с половиной его друзей. Чем-то напоминает историю Данила и Луизы.

— Ух… Здорово. И как у вас? Все хорошо?

— Ну да. Это же Ромыч мне путевку в Эмираты оплатил. Жаль, что сам поехать не мог.

— Классно… — новость застала меня врасплох, поэтому я немного теряюсь с вопросами. — Дружили и стали встречаться… А как это у вас началось?

— Лучше о себе расскажи, — перебивает Рада, проигнорировав — Чем занималась? Сходила наконец на свидание с кем-нибудь? Потому что, если нет…

Мои щеки розовеют от удовольствия. Настал тот самый момент, когда я могу ей рассказать.

— Я и Арсений вместе, — выпаливаю я и сразу же замолкаю, чтобы дать себе возможность насладиться изумлением, вспыхнувшим в глазах Радмилы.

— Аверин? — переспрашивает она и, убрав со стола локоть, садится неестественно прямо.

— А кто еще?

— Мало ли. Блин, ну круто, че.

Я чувствую неясное разочарование. Ее тон… Он такой скептичный и сухой. Я думала, Рада засыплет меня вопросами, ну или по крайней мере порадуется за меня. Она ведь в курсе всей нашей истории.

— Что не так? — я смотрю, как официант опускает перед Радмилой стакан со смузи, и машинально обнимаю себя руками. — Ты как будто недовольна.

— А что, так похоже?

Я начинаю раздражаться. Для чего Рада переспрашивает? Будто каждой своей фразой хочет сделать мне еще неприятнее.

— Просто ты и так почти два месяца в депрессии провела, и снова на те же грабли.

Напор и категоричность, с которой Радмила это произносит, становится для меня неожиданностью, и я не сразу нахожусь с ответом. Снова на те же грабли? Грабли — это Арсений?

— И что? Депрессия закончилась, и теперь у нас все хорошо.

— А Ладыгину он куда денет? — язвительно парирует Рада. — Папе вернет?

— Не помню, чтобы они были женаты.

— Блин, Аина… Ты такая наивная бываешь, что мне тебя защитить от тебя самой хочется. Я всегда говорила, что Арс высокомерный мудак, и того же мнения придерживаюсь.