Они под запретом

Может быть на днях заехать в кофейную лавку и купить хороший кофе? Татьяна его обожает.

— Спасибо за разговор..

— Удачи, — коротко отвечает она и углубляется в ноутбук.

По пути в свой кабинет я калькулируя минусы и плюсы нашего разговора, и прихожу к выводу, что плюсов все же больше. Выходит, Арсений не ждет, что я стану идеальным человеком. Достаточно того, чтобы ему было со мной хорошо. Сейчас у нас бы наверняка все получилось. Потому что больше всего на свете мне бы хотелось сидеть напротив него и слушать все, что он говорит. Он бы непременно почувствовал себя особенным, потому что для меня он такой и есть. Нужно лишь получить возможность показать ему, что все именно так.

Я выкладываю на стол телефон и лишь потом замечаю, что на экране горит сообщение. Всматриваюсь в имя отправителя и не могу поверить увиденному. Мне написала Луиза.

«Завтра мы улетаем в Эйлат. Решила напомнить, если ты вдруг соберешься приехать в Одинцово».

Как я могла об этом забыть? Что они улетают. Арсений тоже полетит с ними? Один? Или с Инессой?

16

Без Авериных в ней Москва кажется мне пустой. Оказывается, совсем неважно, как сильно отдалились мы друг от друга. После ухода мамы эта семья была и остается моими единственными корнями. Петр — первый и последний мужчина, которого я могла бы назвать своим отцом, Луиза — лучшая подруга и приобретенная сестра, а Арсений — человек, к которому я испытываю те самые чувства.

На душе стало совсем тоскливо. Причина тому — опасение, что расстояние и дни, проведенные порознь еще сильнее увеличат пропасть между нам, и по их возвращению шансы на наше воссоединение резко уменьшатся. Хорошо, что остается работа, требующая моего внимания, и есть новая задача: найти ту самую квартиру.

Как Петр и сказал, в понедельник мне позвонил риэлтор. Но даже после того, как мы договорились о встрече, мне не до конца верится в возможность обзавестись собственным жильем. Наверное, еще пару месяцев назад я бы прыгала от радости как оголтелая. Моя собственная квартира в самом центре столицы! А сейчас мной завладела какая-то оглушенность, будто я за всем наблюдаю со стороны.

В последнее время я многое пытаюсь переосмыслить, но одно убеждение та и остается неизменным. Радость станет по-настоящему значимой лишь в том случае, если тебе есть с кем ее разделить."

"Сегодняшним вечером домой я прихожу полностью разбитая. Впервые за время своей работы я допустила грубую ошибку в бронировании, перепутав октябрь с ноябрем. Если бы речь шла не о постоянных и крупных клиентах, можно было выкрутиться, а тут… Пришлось поставить на уши весь персонал других отелей нашей сети, чтобы их разместить. Информация о моем промахе обязательно дойдет до Радкевича-старшего, если уже не дошла.