Они под запретом

Для лучшего результата ее нужно наносить не меньше двух раз в неделю…

Я выслушиваю список рекламных рекомендаций по уходу, но ни одна из них не задерживается во мне больше секунды. Внутри пузырится волнение и нетерпение. Теперь моя прическа в порядке, а значит я готова ехать.

За сегодняшнюю ночь я едва ли поспала более трех часов, визуализируя долгожданную встречу в Одинцово. Обдумывала тон, которым буду разговаривать, и то, как буду держаться. Поцелую отчима в щеку, скажу, что скучала и мне безумно жаль, что я не смогла поддержать его в нужный момент. С Луизой буду стараться вести себя так, как раньше, даже если она продолжит разговаривать со мной отчужденно. Арсений прав, я виновата перед ней. Из-за меня ей стало больно. Я хочу вернуть наши отношения, чтобы все стало так, как раньше. Луиза ведь для меня больше, чем подруга. Я привыкла считать ее сестрой. После моего возращения из Лозанны она стала мне даже ближе, чем Радмила, с головой ушедшая в продвижение собственного бренда. Я обязана вернуть себе Луизу. И Арсения тоже.

Это ведь все для него. Моя дорогая укладка и новый шелковый топ. Вчерашняя встреча с Луизой выдрала меня из защитного вакуума, в котором я себя заперла, скрываясь от случившихся невзгод. Именно наш с ней первый разговор страшил меня больше всего. Я боялась, что в своем горе Луиза обвинит меня, усугубив тем самым боль, которую причинил мне Арсений нашей последней встречей. Переживала, что она тоже назовет меня эгоисткой, которая недостаточно ценила нашу дружбу, и скажет, что никогда не хочет меня больше видеть. Хорошо, что этого не произошло."

"В глубине души все это время я надеялась, что Арсений мне все-таки позвонит. Каждый раз выходя с работы, оглядывалась по сторонам в поисках знакомой машины. Один раз, увидев черную «Ауди на парковке, побежала к ней и едва не расплакалась от разочарования, когда с водительского сиденья вышел незнакомый пузатый мужчина.

Арсений мне конечно не позвонил, но злиться у меня не получалось. Оглядываясь назад, я и сама стала понимать, что поступала не слишком красиво с ним. Странно, но все это стало очевидно лишь в свете обнаружившейся любви к нему. Неожиданно стало стыдно за то, что мысленно я постоянно сравнивала его с Данилом, и за то, что постоянно искала в нем изъяны. Каждое воспоминание, связанное с ним, будто поменяло цвет и наполнилось новым смыслом. Конечно, Арсений злится за тот поцелуй с Данилом. Имеет право. Но положа руку на сердце, вернувшись назад, я бы вряд ли что-то смогла изменить. Тот поцелуй был мне необходим, чтобы попрощаться с мечтой и стать свободной. Жаль, что он имел такие последствия, но я по-прежнему верю: ничего непоправимого не произошло. Нам с ним просто нужно еще раз поговорить.