Они под запретом

Подняв пуховик, я достаю мобильный и двумя тычками пальцев набираю номер Арсения. Пусть даст мне хоть какой-то знак, что мне не о чем переживать. Ну или просто ответит на звонок, чтобы по его тону я смогла понять, как обстоят дела.

Гудки идут один за другим, заставляя меня нервно барабанить ступней по полу, пока на одном из них вызов неожиданно не обрывается. Застыв, я разглядываю неровный ворс ковра. Это не время ожидания истекло — это Арсений сбросил вызов.

39

Чайник вскипел уже во второй раз за вечер, а заварочник вот уже час стоит открытым, так же как и пачка полезного саган-дайля. Я же в онемении сижу на стуле и гипнотизирую глазами телефон. Обещания держать себя в руках и впадать в состояние истерии напрочь забыты, эмоции полностью вышли из-под контроля. Стены кухни перестают существовать как и все то, что находится за ними. Есть только невыносимая тяжесть в груди и в голове. Предположения мрачнее одного другого наносят мне удар за ударом, а картины того, как Инесса виснет у Арсения на шее, как гладит его по лицу и как кладет руку себе на бедро, заставляют вздрагивать и кусать губу от бессилия.

Если еще пару часов назад я думала, что не хочу быть беременной, то сейчас вновь начинаю этого отчаянно желать. Потому что если Инесса отнимет Арсения, у меня по-крайней мере останется его ребенок. Я ведь смогу его воспитать. Отложенные деньги у меня есть, квартира тоже… И может быть, когда Арсений узнает об этом, он не сможет от меня отказаться.

Я упираюсь лбом в ладони и беззвучно мычу. Господи, мне нужно остановиться, потому что все это походит на безумие. Ну откуда берутся эти идиотские мысли? Неужели я и правда смогу счастливо жить, зная, что Арсений вернулся ко мне только ради ребенка? С другой стороны, глупо полагать, что Инесса будет сражаться голыми руками…

Так, стоп. Мне нужно срочно чем-нибудь отвлечься.

Я все-таки высыпаю заварку в чайник и, застыв, наблюдаю, как вода чересчур медленно окрашивается в бледно-желтый. Кажется, нужно было вскипятить ее еще раз. Сколько времени прошло с моего последнего звонка? Около часа. Я просто не могу больше ждать, а иначе неизвестность попросту меня убьет. Пусть, в конце концов, скажет мне что-нибудь. Ну хоть что-то… Иначе я с ума сойду.

Снова протяжные гудки. Я зло вскидываю голову и стискиваю зубы, чтобы себя приободрить. Даже если Арсений не возьмет трубку в этот раз, я наберу ему в следующий, потому что… Потому что я имею право. Потому что если мы вместе, как он сам сказал, я имею право знать, куда он пропал… Потому что могу волноваться! Потому что прошло так много времени.

Его бесцветное «алло» становится для меня неожиданностью. Я просто застываю и, вытянувшись струной, часто моргаю.

— Привет… — лепечу я в растерянности.