Они под запретом

— А ты? Что будешь делать завтра?

Неосознанно я хочу его проверить. Я не уточняла у Арсения дату возвращения Инессы, но благодаря соцсетям ее знаю. Она возвращается завтра. Скажет ли Арсений об этом или промолчит, чтобы иметь возможность и дальше оттягивать разговор?

— Завтра у меня встреча с земельном комитете, а потом заеду на стройку.

Официант опускает передо мной сдобренный корицей капучино, а я даже притронуться к нему не могу. Почему он ничего не говорит о ее возвращении? Неужели слова Радмилы о том, что дочерей министра просто так не бросают, оправданы?

— Может быть, тогда вечером сходим в кино? — с трудом сохраняя невозмутимость, выдавливаю я.

— Не получится.

— Почему?

— Потому что я поеду встречать Инессу в аэропорт.

Почему-то от этих слов меня окатывает холодом. Арсений признался, что она прилетает, но… Почему он поедет ее встречать? Чтобы продолжать и дальше играть роль ее парня как ни в чем не бывало? И сколько это продлится? До их свадьбы?

— Насколько я знаю, ее семья может позволить себе личного водителя, — я с силой сжимаю ложку, что передать ей всю гамму своих эмоций.

— Я отвозил ее в аэропорт, и я ее встречу. Думал, что мы с тобой все уже обсудили.

В его тоне столько бескомпромиссности, что я начинаю краснеть от возмущения.

— А я уже и слова не имею? Ты хотя бы попробуй на секунду поставить себя на мое место… — я обрываюсь, потому что Арсений может сказать, что уже был на моем месте, и припомнить мне тот поцелуй с Данилом.

Но он ничего не говорит, а продолжает на меня смотреть, раздраженно играя желваками.

— Правильнее было не видеться с тобой до того момента, как я не решу с Инессой. Такой вариант тебе больше подходит? Если так — скажи об этом, и я прямо сейчас отвезу тебя домой.

Первый мой порыв — вскочить с места и уйти. Сказать ему, что одолжения мне не нужны и что он может хоть завтра женится на своей Инессе… Тормозит лишь знание, что так я снова сыграю против себя. Потому что Арсений действительно посадит меня в машину и отвезет домой, где я буду слоняться из угла в угол, коря себя за несдержанность.

Поэтому я молча сжимаю кулаки и судорожно придумываю достойный ответ. Я думала, что стала взрослее и переросла обиды, а на деле… Все так же остро реагирую и едва держу себя в руках.

— То, что тебе безразличны чувства Инессы, не обязывает меня вести с ней себя неуважительно, — снова подает голос Арсений. На этот раз его тон звучит немного мягче. — И советоваться с тобой, как мне лучше расставаться с ней, я не буду, даже если ты еще сильнее надуешься. Есть интересы моего отца, есть мое личное уважение к этой семье и к Инессе, как к женщине. Не вынуждай меня вдаваться в детали.

— Почему я должна ее понимать? — спрашиваю я почти шепотом. — Инесса мне никто.