Она под запретом

Несмотря на то, что температуру я выставила погорячее, тело то и дело прошибает озноб, в груди неуютно. Подобрать определение своему состоянию я не могу: оно странное, натянутое, взбудораженное. В попытке расслабиться я стою под струями воды не меньше десяти минут, и, когда ничего не меняется, обречённо тянусь за шампунем.

Громкий хлопок двери позади заставляет меня замереть. Пальцы самопроизвольно разжимаются, и пузырек с глухим звуком падает на поддон.

Я оборачиваюсь медленно — просто потому, что быстро двигаться не способна. За стеклом стоит Арсений. В футболке и тёмных трико. Меряет моё голое тело взглядом.

— Что ты здесь делаешь? — льющаяся вода глушит мой голос, превращая его в невнятное дребезжание.

Его лицо выглядит почти злым, отчего дрожь в теле усиливается, перебиваясь горячими вспышками в животе. Сердце колотится так оглушительно, что меня немного мутит. Рывком он стягивает с себя футболку, снимает трико и, оттолкнув плечом стеклянную перегородку, вламывается ко мне в кабину.

— Ты ведь научилась закрывать дверь, — его ладонь стягивает мои волосы, тело, будто высеченное из нагретого камня, вдавливается в моё. — Сейчас-то почему оставила открытой?

Давясь учащёнными вдохами, я вонзаюсь пальцами в его плечи. Мучительное нытьё в животе достигает своего кипения, и вместе с ним дрожь в теле прекращается.

— Задницей ты крутить умеешь, а? — его ладонь коротко и звонко ударяет меня по ягодице, и в следующую секунду наши зубы сталкиваются в голодном поцелуе.

Глава 34"

"Это самое настоящее сумасшествие — то, что я чувствую. Это будто бы не я, наверное, а другая девушка, которой неведомы стыд и смущение. Мозг находится в отключке, а каждое движение — это одномоментный импульс, не поддающийся контролю. Я во всём виню Арсения. Это его тело, пышущее мужским жаром и нетерпением, заражает меня своей первобытностью. Из-за того, что он так грубо и жадно меня трогает, я дезориентирована и хочется так же грубо и жадно касаться его в ответ. Там, за дверью, я бы никогда не позволила себе царапать ногтями его кожу или тянуть за волосы. Сейчас я об этом не думаю, а с удовольствием делаю. Потому что хочется, потому что только так кажется правильным.

Я так хорошо помню вкус его языка, даже спустя две недели. Едва он проникает мне в рот, рецепторы начинают бесноваться, требуя всё новую и новую дозу.

Непроизвольно запрокидываю голову назад, когда моя грудь оказывается в капкане его ладоней. Это ощущение я тоже хорошо помню, знаю, какими чувствительными от него становятся соски и как эти наэлектризованные вспышки возбуждением отдаются в промежности.

Член Арсения задевает моё бедро, и мне почему-то хочется его потрогать. Даже слюна во рту собирается. Я тяну руку вниз, обхватываю его и сдавливаю головку.