Она разрушила нашу семью

* * *– Нам с тобой нужно срочно развестись, – с порога заявил Курилов, предварительно выяснив, одна ли я дома и прибыв буквально через десять минут после того, как я ответила утвердительно.

– И тебе привет, заходи, – сказала Арсу, отступая в сторону и старательно игнорируя то внутреннее чувство, которое появилось у меня после сказанных им слов.

Потому что оно мне не нравилось. Нет, даже не так. Я не понимала пока, как именно с ним существовать. Ведь одно – когда я сама настраивала себя на то, что вроде как должно было стать очевидным и закономерным итогом нашей семейной жизни, и совсем другое – услышать это от Курилова.

– Я ненадолго, Милаш… – сказал Арсений, всё же входя и закрывая за собой дверь.

От меня не укрылось то, как затравленно он посмотрел в сторону общего коридора, прежде чем запереть за собой замок. Лида, что ли, его преследовала?

– Надолго-ненадолго, а я предпочту, чтобы ты разъяснил мне всё досконально, – сказала, кивнув в сторону кухни.

Близнецов как раз сегодня утром забрали на прогулку Мария с Виктором. Они заискивающе улыбались и натащили Ярику с Вовкой целую гору всякой всячины. Я понимала, что скорее всего родителям Курилова было неудобно за то, что они всё же присутствовали какое-то время в судьбе Вероники, но я за это совершенно на них не злилась.

Напротив, считала, что поступили они совершенно правильно. Вот только поднимать настолько болезненную тему не торопилась – должно было пройти время до того момента, как мы смогли бы говорить об этом относительно спокойно.

Курилов устроился за столом и, осмотрев кухню так, будто видел её впервые, перевёл взгляд на меня.

Я невольно подумала о том, как же сильно Арс изменился за последнее время. И дело было даже не столько во внешности, сколько в том, как он вёл себя, как сжимал челюсти с такой силой, что на скулах начинали играть желваки.

И какие отголоски чего-то болезненного, идущего из самой глубины его души, отражались в его глазах.

– Нам нужно срочно с тобой развестись, – повторил Курилов то, что уже мне сказал до этого. – Все условия, которые озвучишь, я выполню. И я узнавал – сейчас можно отказаться от месяца, который дают на примирение, и быстро устроить всё в суде так, чтобы нам выдали все бумаги как можно скорее.

– Так… Давай всё же по порядку, – переведя дыхание, что удалось сделать не без усилия, сказала я.

Присев рядом, сделала глубокий вдох и добавила:

– Или ты рассказываешь мне всё, или мне придётся разузнавать о том, что стряслось, через десятые руки. А уж на это у меня нет сил, прости.

Арсений растёр лицо ладонью, взглянул на меня, и я скорее почувствовала, чем увидела – он мечется. Раздумывает о том, стоит ли выкладывать основные причины, по которым он прибыл ко мне, или нет.