Она разрушила нашу семью

Потому что простить измену я точно была не готова, о чём Курилов знал, как никто.

– Нет, с ним всё в порядке, уже носится, приходится окрикивать. Папа с близнецами, – сказала дрожащим голосом, и когда на лице Арсения появилось облегчение, подошла и устроилась напротив него.

– Что-то стряслось? – нахмурился Курилов и посмотрел на часы.

Я поджала губы. Муж ведь предупреждал меня, что и сегодня задержится на работе по важным причинам. Только теперь я всё больше уверяла себя в том, что эти важные причины носят женские имена – Лидия и Вероника.

– Ко мне приходила… Лида, – сказала я, сцепив руки в замок и положив их на стол.

Казалось, расслабь я ладони, Арс сразу увидит, что они буквально ходят ходуном.

– Лида? – вскинул брови Курилов, а я жадно всмотрелась в лицо мужа.

И увидела то, чего так опасалась – желание Арсения защищаться. Потому что черты лица его вдруг застыли и превратились в маску.

– Да, Лида. И вижу, тебе что-то говорит это имя.

Курилов откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Пока я подбирала слова, которыми собиралась донести до мужа всё, что думаю по этому поводу, Арс уверенно сказал:

– Лида мошенница.

Я ожидала, что он станет отнекиваться. Или заверит меня, что всё неправда и никакой Лиды он не знает, был мне всегда верен и у него только двое детей. Наши сыновья.

Ожидала, что начнёт каяться и просить прощения. Но Курилов сумел меня ошарашить.

– Лида мошенница. Она пыталась выбить у нашей фирмы благотворительную поддержку. Я отказал. Как ты меня учила – помощь должна быть адресной. А с её дочерью там всё как-то мутно.

Он взял со стола карандаш и, сжав челюсти, принялся вертеть его в пальцах.

– Что она тебе наговорила? – потребовал муж ответа.

Я почувствовала себя растерянной. Сказать, что Лида заверяет, будто Курилов и есть отец её дочери, равносильно признанию в том, что я допустила вероятность правды. Со стороны мошенницы, если верить мужу.

– Вот, – сказала я вместо того, чтобы пускаться в пространные объяснения.

Протянув Арсению пачку бумаг, что принесла мне Лида, я вцепилась пальцами в края стула и принялась ждать реакции Курилова.

Он мельком просмотрел их, так, словно видел не впервые. Я могла судить о том, что муж эмоционирует только по тому, как слегка побелели его скулы. Особенность, с которой Арс не мог ничего поделать и которая могла выдать его с головой.

Но делать преждевременных выводов не хотелось. Конечно, Курилов испытывал чувства в связи с тем, что его обвинили в отцовстве. Или обнажили это самое отцовство передо мной.

– Что и требовалось доказать, – пожал плечами Арсений, вернув бумаги мне, что я сочла хорошим знаком. – Мошенница, которая подделывает документы. Оригиналов ведь она тебе не показала?

– Нет.