Она разрушила нашу семью

О, с этим проблем не было – послужной список Лиды за это время нарисовался весьма внушительный. Он начал говорить. Сначала медленно, подбирая слова. Затем – всё более распаляясь. Нефёдов слушал, не перебивая. Лишь изредка задавал уточняющие вопросы, на которые Курилов с готовностью отвечал. И когда замолчал, выдав всё, что у него имелось, приостановился и посмотрел на Сергея вопросительно.

– Это какая-нибудь шизофрения? – спросил, понимая, как ужасающе звучит его вопрос.

Нефёдов помотал головой.

– Нет, это усугубившееся посттравматическое расстройство. Видите ли, я корю себя за то, что… скажем так, не справился.

Он развёл руками и на лице Сергея появилась горькая усмешка.

– Мы познакомились, когда я работал в Санкт-Петербурге. Лида понравилась мне сразу – уверенная в себе, умная, весёлая. С ней было легко настолько, что я отдыхал душой. Учитывая, что у меня работа не дай бог никому, это была своего рода терапия. Мы уехали в другой город, когда я понял, что Лида мыслями порой как будто возвращается туда, где для неё произошли травмирующие события.

– Смерть Валеры? – подсказал Курилов.

– Да, именно так. Но тогда я не придал этому значения. У нас у всех были потери, мы все по-разному их переживаем. Такая реакция, когда человек может из весёлого враз превратиться в того, кто рыдает в подушку – это одна из норм. Переживания ведь должны прорабатываться и находить выход.

Он вновь направился вперёд по дорожке парка и Курилов тут же приноровился к шагам Сергея. Прислушиваясь к своим ощущениям, понимал – сейчас на смену напряжению пришла лёгкость. И чувство наконец-то появившегося «света в конце тоннеля».

– Когда поженились и стали жить в другом городе, Лида вновь стала той, с которой я и познакомился. Правда, длилось это недолго. Тогда заболела Ника и Лидию как подменили. Какие истерики она закатывала, когда только заподозрили тяжёлый диагноз! Как кричала, бросалась на меня, то умоляла спасти дочь, то угрожала, что сделает всё, чтобы меня отстранили от работы. Тогда я сделал ошибку – сам занялся Лидой, хотя был обязан передать её другому специалисту. Но жена обратилась ко мне, сказала, что понимает насколько вредит ей её расстройство. Она пила препараты, ей становилось лучше. А Веронике – хуже.

Сергей вновь замолчал, а Курилов его не перебивал. Наконец-то он составлял полную картинку того, что происходило за те годы, когда они с Лидой не общались. Рядом с ним был тот единственный человек, который и мог поведать ему всё. Вряд ли бы Лидия, спроси он у неё о прошлом, бросилась бы в красках рассказывать все подробности.

– Я продал квартиру, но денег на лечение не хватало. Как оказалось, в нашей стране, чтобы иметь действительно хорошую медицинскую помощь, нужно быть как минимум миллиардером.