Она под запретом

Я всасываю остатки коктейля и спрыгиваю с барного табурета. Голова резко плывёт, и меня заносит в сторону.

— Да, тебе и правда лучше посидеть, — доносится до меня голос Веры.

Придерживаясь за стойку, я обвожу затуманенным взглядом зал, чтобы найти нужные диваны. Какая же я идиотка, что вовремя не остановилась с алкоголем. Нужно вызывать такси. Просто немного посидеть и прийти в себя. Плевать на Арсения. Пусть своей Лианой занимается. Господи, только бы никто не заметил, что я еле на ногах держусь. По-хорошему, мне нужно попасть в туалет и умыться, но чёрт знает, где этот туалет и смогу ли я до него дойти. Кофе. Нужно заказать кофе. Хельга всегда так делала, чтобы отрезветь.

Я пытаюсь поймать в фокус лица за столом, но они дрожат и расплываются. Наплевать. Мне просто нужно немного посидеть. А потом я вызову такси и поеду домой, чтобы никто не видел моего позора.

Мягкий диван гостеприимно принимает меня в свои объятия, и мне моментально становится лучше. Просто немного посидеть. А когда мимо пройдёт официант, попросить у него кофе. Кажется, никто не обратил на меня внимания. Это хорошо.

Холодный металлический стук вторгается в моё сознание, заставляя поморщиться. Глаза разлеплять неохота, да и будто нет сил. Я чувствую слабость, жутко хочется продолжить спать. Запах мужской туалетной воды, неприятное давление в пояснице. Я морщусь сильнее.

— Можно осторожнее?

Ногам становится прохладнее. Спине и груди нет — им как раз очень жарко. Тело странно потрясывает, и даже с закрытыми глазами плывёт голова. Я тыкаюсь носом в кого-то твёрдого и горячего, вдыхаю. Подняв ослабевшую руку, ощупываю его пальцами. Пахнет очень приятно.

Следующий громкий звук похож на стук закрывшейся двери.

— Ты кто? — во рту так сухо, что мне с трудом удаётся разлеплять губы.

— Не тот, кого бы тебе хотелось, — отвечает до боли знакомый голос.

Глава 20

С каждой новой секундой реальность приобретает всё более чёткие очертания. Выясняется, что глухой стук — это звук шагов, а вибрация в теле — следствие того, что что меня несут на руках. Поэтому мне жарко: человек, чьи руки удерживают мою спину, горячий.

Я больше не в баре — это точно. Здесь пахнет по-другому и не слышна музыка. Я что, уснула? Надеюсь, что ненадолго.

— Темно так, — шепчу я, пытаясь различить черты своего спасителя.

— Это потому, что у меня руки тобой заняты и я не могу нажать выключатель.

Тусклая полоска света касается его лица, и я сильнее напрягаю затуманенное зрение. Выступающие скулы, дерзкий изгиб губ и щетина. Я даже не нахожу в себе сил удивиться. Это Арсений.

— Я уснула?

— Позорно спала на диване. Женское пьянство — жалкое зрелище.

Я тихо фыркаю. Сейчас его резкость меня не обижает. Мне слишком спокойно у него на руках, чтобы злиться. Он ведь всегда так себя ведёт.