Она под запретом

В любой другой момент я бы извела себя картинами того, как они это делают, но шок от инцидента с Арсением оказался сильнее. Когда я вернулась к себе в комнату, то первым делом пошла к зеркалу — убедиться, что на груди не осталось красных отметин. Быть их, конечно, не могло, но мне хотелось понять причину, по которой так горит кожа.

На часах уже восемь утра. Желудок требовательно урчит, памятуя о выпитом мохито. Но как набраться смелости выйти из комнаты, зная, что где-то внизу, возможно, ходит Арсений?

Сев на кровати, я прикладываю ладони к щекам. Горят. И соски до сих пор напряжены, хотя спала я в своей обычной мягкой пижаме.

Осторожно отодвинув штору, я выглядываю в окно. Внутри нервно ёкает — машина Арсения стоит во дворе. Спортивный седан Данила тоже.

Ещё никогда утренний душ и расчёсывание волос не занимали у меня столько времени. Кожа головы пылает, а я всё продолжаю водить по волосам массажкой. Оттягиваю момент, когда придётся выходить.

В коридоре слышен шум и хлопанье дверей, означающие, что Луиза проснулась. Если я не спущусь сейчас, то минут через десять она постучится ко мне в комнату, чтобы справиться, всё ли хорошо. Пора.

Ведомая импульсом, я снова подхожу к окну и заглядываю в зазор штор. От неожиданности сердце начинает громыхать. Во двор выходит Арсений, одетый уже по-деловому, в рубашку и брюки. Его походка таит в себе угрозу, как и он сам. Небрежным движением он открывает багажник и забрасывает туда сумку. Внутренний голос облегчённо шепчет: «Уезжает».

Мне нужно отойти от окна, но я почему-то продолжаю стоять и смотреть. Арсений подходит к водительской двери, берётся за ручку, и в этот момент его взгляд вдруг поднимается на уровень моего окна. Я отшатываюсь назад и, зажмурившись, в отчаянии кусаю губу. Он меня заметил. Арсений видел, что я смотрю. Ну почему я сразу не ушла? Для чего потребовалось за ним наблюдать?

Я не выхожу из спальни до тех пор, пока не слышу шум разъезжающихся ворот. И даже стоя на лестнице, прислушиваюсь: не вернулся ли? С кухни доносится лишь весёлая болтовня Луизы. Сейчас меня совсем не пугает увидеть её обнимающейся с Даней. Главное, чтобы рядом не было Арсения.

— Доброе утро, — я коротко улыбаюсь сестре, которая суетится рядом с кофемашиной, и делаю неловкий взмах рукой, приветствуя сидящего за столом Данила.

— Доброе! — щебечет Луиза, обернувшись. — Как спала?"

"На ней надета лишь футболка, судя по размеру, явно мужская. Принадлежит она, конечно, Данилу. Эта догадка, на удивление, не вызывает во мне сильных эмоций. Я ведь слышала, как ночью они занимались сексом, — пора привыкать.

— Нормально, — уклончиво отвечаю я и тоже иду к кофемашине за порцией так необходимой мне бодрости.

— Я тебе сделаю, — отмахивается сестра.