Она под запретом

— А ты только из душа, судя по всему, — её взгляд скользит по моему животу и застывает на полотенце. Запах её духов становится нестерпимым, потому что она опускается на край кровати.

В любой другой момент я бы выставил её пинками, но от выпитого алкоголя все реакции заторможены. Я смотрю на её шею, на оголившееся бедро. Знаю, что не должен, но отвести взгляд сложно.

— Где мой отец?

— Спит, конечно. Пётр много работает и очень устаёт.

Она произносит это с улыбкой, совершенно не смущаясь того, что сидит рядом полуголая. Словно получила надо мной какую-то власть. Дрянная фальшивая сука.

Я смотрю в её глаза и говорю то, что готов швырять ей в лицо каждый день:

— Ты его недостойна, дешёвка. А теперь свали отсюда на хер.

— Я пришла сюда не поболтать, — она пошло облизывает губы и в следующую секунду кладёт руку мне на член. Её лицо кривится в сочувственно-издевательской гримасе: — Всё ещё никакой реакции? И сколько же ты выпил?

Она сжимает мне пах и, даже несмотря на моё потрясение, получает незамедлительную реакцию. Я машинально перехватываю её ладонь. Хочу её убить и одновременно чувствую неконтролируемое возбуждение. В этом заключается разница между пьяным и трезвым. Умение делать правильный выбор.

Не прекращая по-проститутски мне улыбаться, она выдёргивает своё запястье и стягивает с себя майку. Меня прошибает ядерной похотью. У неё красивая грудь. Ненастоящая, но сделанная идеально.

— Сколько у тебя было женщин, Арс? — она щурит глаза, параллельно запуская руку мне под полотенце. Кровь стремительно льётся к паху, потому что она начинает мне дрочить. Я чувствую её острые ногти, её до омерзения гладкую кожу. Я ненавижу её в этот момент сильнее, чем способен, но и оттолкнуть от себя не могу.

Во рту пересохло, в виски словно залили свинца.

— Не твоё дело, сука.

— Они часто делали тебе минет?

Она смотрит мне в глаза, когда стягивает с меня полотенце. Не прекращает смотреть даже тогда, когда обхватывает губами мой член. Я дёргаю её за волосы, чтобы избавиться от грязного рта, а она лишь плотоядно скалит зубы. Знает, что сегодня она и меня переиграла, дешёвая развратная тварь.

Она снова дрочит мне рукой, и меня срывает. Я толкаю её голову обратно и, закрыв глаза, насаживаю на себя её рот, пока она давится своей слюной и мычанием. Это самое ненормальное, что может быть в мире, — желание делать этой суке больно. Больше её я ненавижу в этот момент только себя."

"Она глотает мою сперму и смотрит на меня покрасневшими от слёз глазами. Желудок скручивается и поджимается к диафрагме. Я трезвею с каждой секундой. Её волосы всё ещё находятся в моей руке, а мир уже раскололся на до и после. И я понятия не имею, как мне с этим жить.

Шатаясь, я бреду в туалет, оставив её сидеть на полу.