Она под запретом

 — Разве я не твой самый страшный кошмар? Вдохнёшь наконец полной грудью.

Его глаза смеются, а потому и я не могу обижаться или злиться. Комкаю салфетку и по-хулигански бросаю в его сторону.

— Хватит, а? Ты был отвратительным.

Усмешка Арсения переходит в улыбку. Я несколько раз видела, как он улыбается, Луизе, отцу, друзьям, но чтобы мне — никогда. Так странно и волнительно. Словно между нами только что произошло что-то глубоко интимное. Секс — это всё-таки немного другое. Там голова отключается, и ты перерождаешься в другую себя, более раскованную и безрассудную. А сейчас всё происходит наживую, без гормонального допинга. Я задаю вопрос — Арсений отвечает, я шучу — он улыбается. Вроде бы такой естественный процесс и при этом такой необыкновенный для нас двоих, привыкших друг друга ненавидеть.

— А я никогда не мечтала о доме. Меня и квартира устраивает. Для дома нужна большая семья.

— А что тебе помешает её создать?

— Ты имеешь в виду: родить много детей? — спрашиваю я не без смущения. Ещё бы. Я и Арсений обсуждаем детей. Не наших общих, конечно, но всё равно.

— Разумеется. Всё в твоих руках.

В горле набухает ком. Арсений просто не понимает… Когда я думаю о большой семье, я представляю полный дом родственников, которых у меня нет и никогда не будет. Дети — это прекрасно, но это не совсем то… О них нужно заботиться и всячески оказывать им поддержку. А мне самой хочется чувствовать заботу.

— Сначала нужно мужа найти, — бормочу я, окончательно смутившись под его пристальным взглядом.

Я продолжаю чувствовать внимание Арсения на себе, даже когда начинаю смотреть по сторонам, но моментально забываю о нём, едва замечаю в дверях знакомую фигуру. Позвоночник омывает холодом, хочется сползти под стол. Стремительной походкой к бару идёт Данил.

Паника завладевает мной настолько, что я теряю возможность контролировать свои действия. Хватаю со стола меню и зарываюсь лицом в страницы. Кровь отлила от щёк, и сердце колотится быстро и сильно. Только не сейчас. Нет-нет-нет. Я совсем не готова.

Только спустя секунд тридцать я убираю меню, просто потому, что смотреть в него и дальше будет пределом идиотизма. Готовлю себя к тому, что встречусь глазами с Данилом, который подошёл поздороваться со своим другом, но встречаю лишь прямой взгляд Арсения.

— Он взял свой заказ и сразу ушёл, — его тон спокойный и безэмоциональный. — Тебя не видел.

Я чувствую неимоверный стыд и огромное облегчение. Если бы я не запаниковала, то, конечно, не стала бы прятаться в меню как страус. Это вышло непроизвольно. Но судя по тому, что Арсений не злится, он и не воспринял это на свой счёт. У нас и без того всё сложно, чтобы предавать нашу резонансную связь огласке. Мы оба это понимаем.