Она - новенькая

— Моей девушки, — поправляю я. — Моей!

Отвожу взгляд в окно, чтобы не смотреть на его морду.

— Антон, тебе нравится новенькая?

— Она меня устраивает.

— Извини, не поняла, — вежливо.

— Она слепая. При этом красивая. И не шкура. И не тупая овца. Меня это устраивает.

— Та-а-к… — заинтересованно. — Объясни, пожалуйста.

— Что здесь непонятного? Им же всем хочется смазливого, типа Шагалова, Дагера… А я же урод! — ухмыляется он. — А Албанцевой похрен. Она все равно слепая. И, не видя моего лица, нормально общается. Мы подходим друг другу. Она — калека, я — урод, — провокационно.

Охреневая качаю головой, но даю себе слово не срываться до ринга.

— Но есть же девочки, которым не так важна внешность, пытается убедить его Ольга Захаровна.

— Они сами стремные — страшные, скучные, — морщится он с отвращением. — А я хочу красивую.

— Покорить красивую девочку? — дергает бровями Ольга Захаровна. — Нет?

— Бабками? Дешевку не хочу. Надоели.

— Поступками, Антон.

— Пф… Это идет в зачет только смазливым рожам. А уроды остаются, во френд-зоне.

— Но, подожди. Яна не может видеть, что Макс красивый парень. Но, однако, он же чем-то покорил ее? И теперь они встречаются.

— Бинго! Я тоже хочу пойти этим путем. Но Шагалов стоит на нем и мешает мне. Вот и весь конфликт.

— То есть, — обескураженно взмахивает кистью Ольга Захаровна. — Яна тебе не столь нравится, сколько подходит.

— Если я сказал красивая и не тупая, значит, нравится, — недовольно фыркает он.

— Ясно. Ваш конфликт из-за того, что Антон проявляет внимание к Яне? — переводит взгляд на меня Ольга Захаровна.

— Нет, — улыбаюсь я зло. — Наш конфликт из-за того, что он…

— Ну, давай, пожалуйся, — криво и с вызовом улыбается Стоцкий. — Малыш.

Сжимаю челюсти.

— Может, думаешь, кто-то за тебя разрулит и не придется отвечать за свой базар сегодня на ринге, а Шагалов?

— Не дождешься, убогий, — швыряю ему в морду ежика.

Успевает увернуться, ежик всего лишь шоркает его по щеке. Подлетаем на ноги.

— Эй! — встает Ольга Захаровна, расталкивая нас в грудь ладонями. — Немедленно сядьте! Сейчас же! Я оштрафую… Нет, в изолятор оба отправитесь! — поспешно меняет она решение.

Падаю на кресло первым. Изолятор потом. Сначала бой.

— Будете провоцировать друг, друга, буду штрафовать, — поправляет она прическу.

Сжимаю кулаки, суставы хрустят.

— Максим, ну откуда столько агрессии, ты можешь мне объяснить? Ее истоки в ревности?

— Нет. Янка никогда не предпочтет его мне. И дело не во внешности.

Стоцкий противно усмехается.

— Давай, попробуем помочь разобраться в этих тонких вопросах Антону. В чем же причина, как ты считаешь?

— В чувствах… — срывается мой голос.

— Да. Хороший ответ, — одобряюще кивает она. — Достойным девушкам ценны чувства.