Она - новенькая

Это очень приятное ощущение. Ощупывает мои губы. Ласково прикусываю пальчик.

Ну все, Макс, давай… Так мало!

Но мало будет всегда, даже если я останусь ночевать в этой кровати. Мне будет мало и в процессе, и с утра, и вообще!

Напоследок впиваюсь еще раз в приоткрытые мягкие губы, целую в бровь, в нос, в ушко. С жадным шипением кусаю в изгиб у основания шеи, ловя телом ее реакцию. В эмоциях впечатываюсь губами в ладонь и целую пальчик со своим колечком.

Отпускай! Все!

Одергивая руки, делаю шаг назад. Ловит меня за рубашку.

— Стой…

В это же мгновение, как по волшебству включается свет.

Мышка! Я не могу…

Мне хочется проораться от того, что нельзя мешать людям, когда они чувствуют так и такое! Ни у кого нет на это права! Но… некоторые считают, что у них есть.

Яна снимает с большого пальца лаконичное кольцо — широкий обод с тремя утопленными через равные расстояния черными матовыми камнями. Надевает мне на мизинец. От этого жеста мне еще горячее и пронзительнее. Решительно отталкивает в грудь.

— Не подставляйся.

Еще раз коротко целую в губы. Вот такие вот у нас сегодня признания в любви. Это они!

Обняв себя за плечи, замирает.

Над дверью комнаты уже работают камеры и мне нельзя просто выйти. Поэтому я ухожу оставленной для себя тропинкой как Карлсон. Сначала на подоконник, потом на пожарную лестницу и наверх, в свое открытое окно.

«Он ушел, но обещал вернуться!» Обязательно придумаю, как сделать это.

Падаю, не раздеваясь, на кровать. И, закрыв глаза, заново перевариваю каждое мгновение и прикосновение между нами. Запах, вкус, ощущения… В груди то порхает, то сводит, то все переворачивается и ноет.

Влюбился, Добби?

— Мм… — кусаю губы от этой бури эмоций.

Кручу на пальце колечко. Самую малость большевато, не потерять бы. Мне почти хорошо! Наш роман продолжается. Пусть ущербно, но все-таки… В нем столько всего, что ни один мой «полноценный» и рядом не стоял. И я очень надеюсь, что моя Мышка где-то рядом по шкале неадеквата! Иначе, хоть топись. Потому что дистанцию я могу пережить. А вот невзаимность меня порвет к хренам!

И почему-то в этот момент вспоминается мне Кислицын. Год пацан по своей Ритки страдал, без всякого намека на взаимность. Я бы сдох, честно.

Вспоминаю, как бесконечно его стебал. Идиот.

А еще мне казалось, исполнится восемнадцать, и я спалю этот город! Тусовки, девочки, тачки, запилы… А сейчас нахрен ничего не надо. Без нее — ничего. А с ней — оставьте нас вдвоем и идите к черту все.

Вот тебе и любовь! Пришла беда откуда не ждали.

С этими мыслями и засыпаю. И снится мне всякое горячее, сладкое, дерзкое! И, благо, полковнику никогда не подсмотреть моих снов. Иначе, отстрелил бы он мне мое «светлое будущее», сто процентов!

Но сны только усугубляют мое плачевное состояние.