Она - новенькая

"

"— И больше никогда такого фокуса не выкинешь. Охрана шуток не понимает. И возраста твоего не спросит. Поломают сначала. Потом будут разбираться. Ты знаешь, что во время захвата, они часто ломают кости в плечевом суставе? А ты же — кикер. Это сразу убьет тебя как спортсмена. А не сломают быстро, еще хуже, пулей притормозят. Ясно?

— Да, ясно… ясно…

Отодвигаясь, укладываю ее на спину. Головой к себе на колени.

Едва касаясь обвожу ее глаза вокруг накладок.

— Это навсегда или временно?

— Это важно?

— Конечно! А то так и будешь считать меня некрасивым мальчиком.

Мы тихо смеемся.

— Я не знаю, Макс. Никто не знает.

— А что нужно сделать?

— Все, что можно, уже сделано. Дальше — только ждать.

— Черт… — усмехаюсь. — Надеюсь, это будет не слишком скоро.

— Почему?

— Ну, а вдруг я тебе не зайду внешне. А если ты уже влюбишься, то придется схавать любую внешность! — дразню ее я.

— Размечтался! — фыркает она, морща нос. — А еще говорил, что красавчик.

— Неа, врал. Я реально страшненький!

— Ну неправда же! — хохочет она.

— Да-да. Нос сломан, смотри, — веду ее пальцами по своему лицу. — Губа порвана.

— Кстати, я так на тебя и не «посмотрела» толком.

— Смотри…

Встает на колени рядом со мной. Пальчики ложатся мне на грудь, как на рояль. Едва касаясь, изучающе скользят по грудным мышцам.

Ооо… Фак!

Сдергиваю с себя водолазку. Прижимаю плотнее ее ладони.

— Тут тоже ничего… — провожу ее ладонью по прессу, напрягая его.

— Мм… Есть что посчитать! — намекает она на кубики. — Неплохая форма.

Нечаянно касается ремня. Одергивает как ошпаренная руку.

— Ой, трусиха!

— Вообще, я лицо хотела посмотреть! Что ты тут мне подсовываешь, Шагалов?! — опять смеемся мы.

— Только самое важное!

Мне прилетает подушкой, выставляю предплечье.

— Но-но! Попортишь так. Смотри, давай.

Обводит бровь. Проходится по волосам. Я мурлычу от удовольствия.

— Вьются… Ты светленький или темный?

— Русый.

Изучает дальше.

— Скуластый…

Пальчик проходится по губам, касаясь их краешка.

— Губешки пухлые, — брякает пальцем по губам.

Улыбаюсь.

— Ямочка… Наверное, таки, хорошенький!

— Не факт, Албанцева. Что будешь делать, если некрасивый?

— Будем дружить! — вздыхает демонстративно эта зараза.

— Коза! — заваливаю ее на кровать, впиваясь в губы…

Глава 15. Finita la commedia

ЯНАТихо играющая на плазме медленная музыка изолирует нас, вырывая из места, времени и всех проблем, что обрушатся уже с утра. Думать ни о чем не хочется. Мир свернулся до размеров комнаты. Или, даже уже!

Мое лицо полыхает.