Она - новенькая

 — по тону чувствую: будет очередное «отпевание» моего поцелуя с Добби.

— Стоп. Спасибо за ответ. Мнений на этот счет я достаточно выслушала! — обрываю я его.

— Яныч, не гони. Не твой же коленкор.

— Миша, а давай я тебе подружек выбирать буду, м? А то мне ни одна не нравится.

— Так ты ни одной и не знаешь! — хмыкает он.

— Вот! — поднимаю я многозначительно палец в верх. — И ты знать не должен с кем я тусуюсь. Но если уж так вышло, что папа тебя ангажировал следить за мной, держи свое мнение при себе.

— Не следить, а защищать.

— Шагалов вроде как не угрожает.

— Да он тебя чуть на дороге не угробил! — возмущенно. — Про остальное вообще молчу.

— Ой, все! — неожиданно для себя бросаю фразочку Макса с его интонацией. — Сама разберусь с кем общаться.

Молчит.

— Чай поставить?

— Нет. Рубит что-то, устал. Поем и спать."

"Сосредоточенно кладу ему в чашку жаркое, пытаясь не пронести мимо. Ставлю перед ним.

— Хлеб я сам, давай…

— Да нарезка там, Миш, — с досадой вздыхаю я. — Хотя, я и без глаз могу его хоть саблей пошинковать.

Но в самом начале моей слепоты, я пару раз прилично поранилась ножом. И все до сих пор паранойят.

— Оксана не звонила?

— Звонила, наверное. Только полковник мне телефон до сих пор не вернул.

— Не помирятся? На фоне твоей проблемы.

Мама ушла, когда я еще видела. Остаться с отцом был мой выбор. И одновременно — его отсутствие. Меня сразу же отправили в британскую школу. Папа категорически не выносит, когда до меня доходят какие-то их личные проблемы. Вот и на время развода, меня «удалили». Но по оговоркам, знаю, что было жестко.

Не помирятся, нет.

— Неа, — качаю головой. — Отец предателей не прощает.

— Ты тоже считаешь, что Оксана предатель?

Мама о Мише заботилась. Он ее уважает. Его родители из глубинки, и не очень благополучные. Я не видела их никогда. В четырнадцать отец забрал его к нам, под свое крыло, поставив маму перед фактом. Она сразу же приняла Мишу.

— Нет, я ее понимаю. Жизнь в военном городке под вечной охраной, без права на личную историю не предел мечтаний для красивой умной женщины. Но и его понимаю! Такая служба. Рядом должно быть послушное приложение, а не самостоятельная единица.

— А ты?

— А я-то что? Я уже взрослая. От папы мне не уйти. Я же все равно останусь его слабым звеном. Бывших дочерей не бывает. Да и не хочу я от него уходить. Поэтому, живем дальше! Все, слава богу, живы и кроме меня — здоровы.

— В школу то отпустил?

— Отпустит. Приятного аппетита. Ты у нас сегодня?

— Ага.

— Пойду я, книжку слушать.

Проходя мимо него, выставляю ладонь. Прикасается своей.

Здесь я знаю все до сантиметра и двигаюсь свободно. Все знают, что переставлять с места на место ничего нельзя.

Поднимаюсь по лестнице вверх, ступни тонут в густом ворсе мягкого ковролина.

Захожу в комнату.