Она - новенькая

 — Я с Вами тут от лица системы разговариваю, а не лично! У меня пола нет.

— Очень жаль. Очень.

— Я-на… — строже одергивает меня Алла.

— Ну, это же была провокация на драку, понимаете?! — бешусь я от того, что он ни в какую не хочет увидеть в этом, что «драку» первый начал Стоцкий. — Шагалов узнал, что он обидел меня слепую и…

— Почему — слепую?

— Вы что меня не слушаете?

Начинаю объяснять все с самого начала. Следователь устало крутит ручку.

— То есть, по сути, Вы не можете утверждать, что это был именно Антон?

— Могу!

— Вы же не видели.

— Я слышала, — закусывая губу, вру я.

— А Вы зачем с ним тогда пошли?

— Это важно??

— Конечно.

Вздыхаю — терпеливо и рассерженно. Как папа, обычно, когда личный состав тупит.

— Он выдал себя за Макса. Украл его вещи. Что это Антон я поняла уже тогда, когда…

Не поняла, на самом деле. И мне очень стыдно и неприятно за это.

— Яна, — качает головой, — Ваши показания в деле Шагалова учтены не будут. У Вас личный интерес. Это раз. Да и дело по вашему случаю завести сложно. С кем Вы ушли — недоказуемо. Стоцкие будут оспаривать. Причиненный ущерб никак не зафиксирован. Момент упущен. Первые показания у Вас другие. По ним Вы ушли одна.

— Нас Марика видела, — отчаянно заявляю я. — Как Стоцкий увел меня в тот вечер. Она никак не заинтересована. У нас конфликт, вообще. И их локации с телефонов можно запросить у школы. Что она была рядом с ним и видела все.

— Окей, настырная, Вы, барышня.

Стирает на ноутбуке мои сумбурные показания. Поворачивается к Алле.

— Марику эту пригласите, пожалуйста.

Мы пишем показания заново. Мой телефон пиликает смс. Мама! «Коневской Игорь Олегович» и номер. Быстро ищу его в социальных сетях.

Внятно формулировать требования к Марике времени нет. Поэтому, я скидываю ей сначала его контакт. Потом самые откровенные места с ее интимными фотками из переписок с Максом. Ставлю себе опять стопицот галочек — настучать ему за это по лицу. Следом летит скрин переписок с Дагером. Тоже на самом скабрезном месте обсуждения уже произошедшего интима.

«Как неакуратно и грязненько, Марика!» — строчу ей я. — «Не могу припомнить, ты видела, как Стоцкий увел меня на карнавале, или я не на тот номер сбросила скрины?»

Меня всю колотит от адреналина и возмущения. Но я еще и не на такое способна, если наступить мне на больное.

— Яна, все хорошо? — подает мне воду Алла. — Не нужно так волноваться. Школа на стороне пострадавших. Если будет нужно, мы совместно докажем ущерб от действий Антона по твоему здоровью. Главное, чтобы Марика дала показания.

Залпом выпиваю воду.

— Мне показалось, школа была на стороне Антона.

— Мы пересмотрели свою позицию, — уклончиво.

Меряю шагами кабинет. Прямо как папа, когда волнуется. Следователь уточняет у меня формулировки по показаниям.