Она (не) твоя

— А-а-а, у тебя есть другая версия? Интересно послушать! — Он повернулся ко мне левым ухом и приложил к нему ладонь.

— Клоун ты, Романов, — горько усмехнулась я. — Все четыре года я оставалась верной и любящей женой. Ждала тебя из командировок, не находила места, когда ты не отвечал на звонки, ходила в церковь, когда ты… Ты, — я стукнула его в грудь, — когда ты был в горячих точках! Я молилась, чтобы ты вернулся домой живым!

По моим щекам предательски скатились слезы, голос задрожал. Сглотнув ком в горле, продолжила, сверля его взглядом:

— А ты мне: Алиса, это не так, то не так, — вымученно улыбнулась я. — А Кирилл взял и полюбил меня со всем тем, что для тебя было «не так». И если тебе интересно, мы вместе всего два месяца. А не два года, как ты себе накрутил…

Артем нахмурил брови, выглянул из-за моего плеча на машину Кирилла, медленно провел рукой по лицу.

— А это не я накрутил… — заторможенно проговорил он. — В тот день, когда ты заявила, что беременна от него, он догнал меня на выезде из Королева…

Я разом онемела от этой новости. Уставилась на него в полном недоумении.

— Зачем? — хрипло спросила я.

— Чтобы поговорить по-мужски, — ответил Артем, с прищуром глядя на машину Кирилла.

— И о чем был этот разговор? — спросила я, едва живая от шока.

— А пойдем-ка и узнаем из первых уст!

Он сплюнул рядом с ногой, сжал кулаки так сильно, что в темноте забелели костяшки и решительно направился к БМВ.

Глава 29. Один некрасивый поступок, один подгоревший ужин и… два папочки для дочки

Не успели подбежать к машине, как дверь распахнулась, и оттуда послышался взволнованный голос Кирилла:

— Алис, скорее!"

"Кирилл, всем телом перегнувшись на заднее сиденье, суетливо снимал с плачущей Софы шапку и расстегивал комбинезон.

— Она горячущая! — крикнул он.

Запрыгнув на заднее сиденье, я прижалась губами ко лбу дочери и чуть не сошла с ума от страха: ее лоб не что иное, как раскаленная сковорода!

— Ну что ты стоишь?! Поехали скорее! Поехали! — прокричала я на всю машину.

— Может, нужна помощь? — с тревогой глядя на Софу, спросил Артем.

— Мы справимся, — отрезала я, закрывая дверь.

Только и успела услышать:

— Ты в своей квартире живешь? Я завтра приеду, ладно?

Я оставила Романова без ответа. Машина со свистом рванула вперед, и всю дорогу до дома я успокаивала дочь. Бедняжка совала в рот кулачки и так жалобно плакала, что я чуть и сама не разрыдалась вместе с ней.

Приехав домой, дали Софе жаропонижающее, Кирилл намазал ей десны, и мы совместными усилиями уложили ее спать. То он покачает на руках, то я.

И только теперь, когда я вышла на цыпочках из комнаты, и пришла в кухню, приступила к неприятнейшему для меня разговору.

— Ты встречался с Артемом? — спросила я, закрывая дверь в кухню.