Она моя…

Стеклянные двери в богатые мраморные подъезды, свечение декора пентхаузов, стильные качели и гамаки на балконах, обилие зелени…

Васель припарковал машину. Отстегнул свой ремень безопасности, Влада последовала его примеру и хотела было открыть дверь, но он резко дернул ее за руку.

– Стоп, – властно сказал он, – раздвинь ноги.

Она опешила – Что?

– Делай, что я приказываю, Влада, чтобы еще больше не усугубить твою ситуацию. Я попросил тебя раздвинуть ноги, –  посмотрев на нее контролирующим взглядом, повторил он все так же требовательно, но мягко. Это так странно звучало… Он говорил совершенно невообразимые вещи своим спокойным властным тоном. Так, что со стороны можно было подумать, что он просит ее о чем- то совершенно обыденном…

Словно зачарованная, она повиновалась –  и он ловким быстрым движением руки проник под ее юбку. Конечно, это не составило ему много труда, учитывая ее длину. Так же быстро и ловко он с силой потянул за край ее трусиков. Она сидела, стянуть их было непросто, но он делал это с силой, и Влада невольно приподняла бедра – кусочек белой ткани теперь телепался у нее между высоких каблуков.

– Дальше снимай сама. – приказал он ей, – дай их мне.

Взял трусики у девушки, покрутил их вокруг своего пальца и издевательским тоном спросил:

– Не холодно?

Она молчала, ненавидя и желая его одновременно.

Он не сводил с нее глаз, все вращал и вращал белье вокруг своего пальца, потом нажал на полочку для хранения очков на лицевой панели автомобиля –  и засунул их туда.

– Тебе они сегодня не понадобятся. Тебя ждет хороший урок за твою выходку. И ты его запомнишь. А я, пожалуй, оставлю их на память, как сувенир…

Этот горячий взгляд, спокойный бархатный голос, гипнотически – наставническая манера…

– Отвези меня домой, сейчас же! – попыталась было запротестовать Влада. В ее душе все еще всполохами рождались антитиранические настроения. –  Кто ты такой, чтобы вот так себя вести со мной! – единственное, что могла воскликнуть Влада.

В тот момент в ее неспокойной душе так отчаянно боролись два начала. Она, как мотылек, летела на его опасную сексуальную игру, но в то же время, ей было мучительно больно каждый раз чувствовать его превосходство над собой, противостоять чему она не могла.

– Кто я, Влада? Я мужчина, которого ты захотела обыграть… Вот только не учла, что я не проигрываю…

Он не собирался отступать. Не собирался делать уступок даже на миллиметр.

– Зачем это все? Ты ведь играешь со мной! Ты…ты..… – в ней боролось столько эмоций, столько чувств. Она боялась, что не выдержит и расплачется…

Он устало вздохнул…"

"– Все эти дни без тебя я сам не свой. Хочу тебя, как мальчишка. Думаю о тебе, и сразу возбуждаюсь. Это нелепо и бесит меня.