Она моя…

Синяки под глазами до подбородка, а так хотелось выглядеть ярко и сексуально…Ему назло… Ведь он уже нашел ей замену, время даром не терял… Она открыла косметичку –  слой консилера, пудра, подчеркивающая ее бледность, в арабской стране ее цвет кожи – редкость. Сделаем достоинство из мнимого недостатка. Черный карандаш для глаз, тушь в несколько слоев – она попытается спрятать свои страдания за агрессивным макияжем. Получилось красиво, по- хищному, но в то же время как- то утонченно. Переживания даже придали ей какую- то аристократичность… С таким макияжем она выглядела, как снежная королева…Влада открыла гардероб и вытащила серебристое обтягивающее миниплатье – трубу. Оно открывало ее плечи и ноги… Серые туфли на огромной шпильке, ее любимые Лабутаны.... Слишком вызывающе для Сирии, но так нужно, чтобы позлить его… В довершение девушка надела длинные сережки – цепочки, а чтобы на улице с ней не расправились какие- нибудь радикально настроенные пуритане, накинула поверх черное легкое платье – плащ длины миди. Застегнулась на все пуговицы. Его можно будет не снимать в помещении – оно выглядит совсем как платье, – поймала себя на мысли Влада и решила, что еще подумает, выкладывать ли ей этот козырь в виде серебристого секси – платья под ним…Оно было нужно лишь, чтобы позлить его…Если Васеля не будет, ничто не заставит ее так открывать себя посторонним. Девушка тяжело вздохнула. Готова ли она идти туда? Готова ли встретить его? А вдруг его там не будет? Вдруг она ошибается… От этой мысли почему- то стало еще хуже на душе…

В отдалении послышались звуки тяжелой артиллерии…Как все это абсурдно выглядело – она наряжалась в Лабутаны, а всего в нескольких километрах от нее гибли люди под огнем… Глаза Влады увлажнились, она поймала свое отражение в зеркале и не могла не заметить, что это придало им особое свечение, очень ее украсившее. О целебном свойстве слез в свое время ей рассказала одна приятельница, частенько любившая всплакнуть по поводу и без. Когда Влада как – то сочувственно сказала ей, что, наверняка, трудно быть такой сентиментальной, та ответила с саркастическим смехом, что она любит прослезиться не из – за чувств, а потому, что это придает взгляду блеск… А ведь действительно, есть в ее словах смысл. От самой мысли о том, что она сама может быть настолько циничной, девушка поежилась… В этот момент ей стало так гадко на душе… За время этого конфликта, который пока еще не коснулся их напрямую, все они стали циниками…

***"

"Дом Кадри находился в переулке Анания у ворот Баб Шарки старого города.