Она моя…

Просто на таких смотришь –  и сразу понимаешь, что пропала… Это как в магазине при покупке определенного товара –  что – то идет уже в комплектации. … Так вот, отношения с такими мужчинами всегда идут в комплектации с сердечной болью…Но она знала и другое…Если бы тогда она просто пожала плечами, одумавшись, и, не прощаясь, вышла бы из машины, закрыла бы за собой дверь и не обернулась, послушав гордость и здравый смысл, то жалела бы всю жизнь…

Поэтому она сделала самое правильное, что только могла в этой ситуации –  улыбнулась как можно более вызывающе и обескураживающе. Невозмутимо и смело, пересиливая свое смущение, произнесла:

– Сейчас меня беспокоит одно.

Васель напряженно посмотрел на Владу, ожидая продолжения слов.

– Не пропадай опять надолго…

Он продолжал пристально всматриваться в нее, нежно погладил ее волосы и тихо произнес:

– Все это время до нашей следующей встречи я буду думать о тебе…

Глава

10

В этот раз он действительно не заставил ее долго ждать. Уже на следующий день снова раздался звонок с неизвестного номера.

– У тебя полтора часа на сборы. Идем в клуб.

В клуб? Да – да, вы не ослышались. Несмотря на военное положение, ночные клубы в Дамаске продолжали свою работу. Помолвки, дни рождения, желание просто проветриться, потанцевать и выпить пересиливало страх быть убитым. Они уже научились жить не в аванс, а как в последний день. Это было воодушевляюще и страшно одновременно.

На этот раз выбор Влады пал на ультракороткое серебряное платье в пайетках. Ей хотелось его провоцировать. Заехавший за ней Васель по привычке оценивающе – голодно окинул ее взглядом. Словно пантера, машина понеслась по ночному Дамаску, превращая картину за стеклом в сплошной поток разноцветных огней.

– Ты танцуешь? –  спросила его Влада, глядя на пробегающие урбанистические пейзаж за окном.

– Смотрю…

«Зета – бар» находился на крыше одной из самых старых гостиниц в центре города. Клуб был идеально организован под арабский вкус, точнее сказать, под гламурный арабский вкус, требующий подчеркивания социального расслоения, кичащийся им. Открытый танцпол с барной стойкой для «простых», утопавшие поглубже, скрытые от большей части глаз ложи – кабинки для избранных. Все было сделано так, чтобы власть и деньги имущие могли с легкостью рассматривать танцующих, а вот те, кто плясал на танцполе, смотреть на них не могли – и без того скрытые от глаз ложи были защищены еще и не щадящим сетчатку глаза светом прожекторов, направленных в сторону танцующих.

Они расположились в одной из таких кабинок, где их уже ждали алкоголь, кальяны и закуски.

– Знакомься, это Айман, –  указал Васель на парня, уже сидевшего за их столиком, –  моя правая рука.