Она моя…

– Так быстро сдалась? Не прошло и сорока минут. Я надеялся мучать тебя часами.

Она жалобно застонала и прикусила губу. Снова вибрации, снова эти сладостные мучения и его прерывистое дыхание у ее лица. Это было невыносимо. Она как обезумевшая, с каким – то животным восхищением самопроизвольно опустилась на колени перед ним, расстегнула ширинку его льняных брюк, взяла в руки его возбужденное достоинство и крепко сжала, на что он ответил сдавленным стоном. Не дожидаясь ее дальнейших действий, он нагло прижал голову девушки к своему паху… Влада поглотила его мужское естество, крепко вцепившись в бедра, он схватил ее за волосы и стал грубо трахать рот, но ее это только заводило. Она была полностью во власти низменных инстинктов. Вибрации продолжали сотрясать ее тело, а лна стонала и лизала его член, получая какое – то первобытное удовольствие.

– Глотай, –  сказал он жестко и повелительно, выпрыскивая в нее свое семя. И она слушалась, не понимая потом, в каком состоянии могла так слепо следовать его приказам, так потерять себя и свое эго…

Васель поднял Владу с пола, глубоко поцеловал в губы, а потом взял на руки и пошел наверх. Распахнув ногой дверь, он уложил ее на кровать. Вернее, на какое – то сумасшедшее огромное ложе. Она еще не бывала в этой комнате с балдахином, утопающей в мягком огне свечей. Этот дом был каким – то воплощением порока. Он был создан для любовных утех. Она сжала ноги в коленях, а он развел их. Одним движением вытащил вибратор из лона, оставив второй на месте, и тут же, почти не медля, вошел. Оставалось только догадываться, как можно было всего за несколько минут снова возбудиться настолько, насколько был возбужден он, резко пронзая ее своим членом.

– Вот теперь ты моя, Влада, –  шептал он, неистово двигаясь, смотря неотрывно в ее глаза, а казалось, что в душу. –  Будешь ли ты дышать или нет, будешь ли ты упиваться наслаждением или нет, решу я. Чем больше я буду тебя ласкать, тем больше ты будешь хотеть продолжения, детка…

Это было сродни сумасшествию. Каждый его толчок разливался по телу сладостным удовольствием, тысячами иголок. Наличие вибратора в ней создавало какое – то неописуемое трение. Словно он был везде, словно он был частью воздуха, вселенной, космоса. Ее космоса.

– Думал, что уже не бывает, но черт возьми, ты сейчас просто убиваешь меня своей пленительной узостью. Я хочу сдохнуть в твоих объятиях, так мне хорошооо, –  хрипел он то на арабском, то на русском, тоже потеряв над собой контроль, как и она.

Оргазм накрыл их цунами. Словно пропустили волну сильного тока. Ей казалось, что она даже отключилась, настолько оглушающе, сумасшедше, неистово и всепоглощающе это было. И у него, и у нее.