Она моя зависимость (СИ)

– Зашуганная какая-то, – выдвигает вердикт Царев, после чего мы оба теряем интерес к паре за соседним столиком.

– Все, – смотрю на часы, – я поехал. Если что-то узнаешь, позвони.

Пожимаю Яру руку и выхожу из зала.

То, что я хочу провернуть, отцу не понравится. Но в последнее время он переходит черту все чаще. Неплохо, конечно, заиметь личного раба. Но так мы не договаривались.

Почти весь семейный бизнес раскидан по родственникам. Что-то якобы принадлежит матери, что-то – деду, бабушке, даже двоюродной тетке. Часть в двадцать процентов из всей этой создаваемой десятилетиями махины принадлежит мне.

Сам отец все и всегда контролировал на расстоянии. В Москве последние десять лет дела вел его брат, сейчас мне приходится работать с ним в связке. И это абсолютно не то, чего я ожидал.

Зажравшийся маразматик, давно принимающий максимально тупые и не приносящие прибыли решения. За последний год он вывел из строя два предприятия только потому, что в угоду своему раздутому эго не захотел работать с нужными людьми.

Отец либо не знает, либо спускает все это на тормозах, потому что его дорогой брат крепко держит его за одно место. Как ни крути, но за десятилетия различного беспредела они крепко связаны и имеют один на другого тонны компромата. Не понимая одну простую вещь: я не идиот. Понадобилась пара месяцев, чтобы просчитать большинство махинаций, по которым они работают. Как именно отнимают бабло и кому платят, чтобы при случае выйти сухими из воды.

Шахманов не при делах. Но уже не раз подсылал дядьке людей с предложением совместной работы. У него есть контакты на Востоке, что выгодно в нынешних реалиях. У нас же все завязано здесь. Прибыль там колоссальная, как и развитие.

Почему они не хотят с ним сотрудничать, тоже предельно ясно. Боятся. Шахманов фигура спорная. Слухи о нем тоже разные ходят.

Но я взял на себя смелость с ним связаться. Пять недель назад.

Моя доля в деле позволяет начать с ним сотрудничество. Рычаг для манипулирования отцом – прост. Мы либо сотрудничаем с Шахмановым, либо он войдет в совет директоров лично. Потому что я просто продам Данияру свою долю.

На те деньги, которые я выручу от этой сделки, можно открыть свое дело с нуля, в любой стране мира, абсолютно не завися от семьи.

Припарковываю машину через дорогу от Еськиного универа. Она выбегает из здания почти сразу. Быстро спускается по ступенькам и крутит головой по сторонам. Не заметив машину, звонит мне.

– Все, – взмахивает рукой, – вижу.

– Машин нет, – смеется и перебегает двухполосную дорогу с односторонним движением на красный.

– Не кричи, – заныривает в салон и, отбросив телефон, целует в губы. – Обнимемся?

Конечно, обязательно. Мне ее пристукнуть за такие выходки хочется.

– Нет, – сам же прижимаю ее к себе еще ближе.