Она моя зависимость (СИ)

Ты сказал, что могу позвонить, – она вздыхает и будто на что-то отвлекается. В трубке слышится шум, голоса какие-то. Плач?

– Минут через тридцать буду у тебя.

Наспех переодеваюсь, прощаюсь с пацанами и прыгаю в тачку. Предчувствие паршивенькое, если честно.

Когда поднимаюсь на этаж, уже стоя у двери, слышу крики. Звоню, и Еся почти сразу мне открывает. В прихожей горит свет, переступаю порог, сразу замечая осколки посуды и, кажется, люстры.

В ванной льется вода, дверь слегка приоткрыта, и в этом проеме можно прекрасно рассмотреть очертания силуэта ее матери.

Смотрю себе под ноги, только сейчас понимая, что здесь натоптано. Те, кто оставили следы, ушли за пару минут до моего приезда.

Еся выжимает тряпку на швабре и смывает следы протекторов подошвы с линолеума.

– Что произошло? Ты в порядке?

– Все нормально, – убирает волосы со лба тыльной стороной ладони. – Правда. Поехали отсюда, пожалуйста.

Еська ставит швабру в угол и снимает с вешалки пуховик.

– Может, все-таки расскажешь?

Повторяюсь, как только мы оказываемся на лестничной клетке.

– Да как всегда. Приперся бухой, начал орать. Мать попыталась все сгладить, он ее ударил, потом, – Еся закусывает губу, – орал снова. Я вызвала полицию, его забрали. А мама как всегда, старая шарманка. Заявление писать не будет, пожалеет. Да и вряд ли это что-то даст. Сколько его там продержат? Трое суток. А дальше?

Уже на автомате сжимаю ее предплечье, чтобы не поскользнулась на обледенелом асфальте. Еська всхлипывает и, отдернув руку, отклоняется назад.

В красивых глазах моментально скапливаются слезы. Она смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц и молчит, прижимая правую ладонь чуть выше противоположного локтя.

– Я не понял, – резко разворачиваю ее к себе за плечи, – что с рукой?

– Все нормально. Поехали отсюда. Я тебя прошу, пожалуйста, – голос дрожит.

Она всхлипывает и прижимается ко мне всем телом. Чувствую, как подрагивают ее плечи, и медленно теряю контроль.

Злюсь. Не на нее, конечно. Просто в пылу момента весь мой словесный всплеск агрессии задевает и ее.

Аккуратно подталкиваю ее к тачке. Сам огибаю капот и сажусь за руль. Салон еще не успел остыть, поэтому в горле першит от резкого глотка теплого воздуха после мороза.

– Мы куда? – Еся вытягивает шею. Напрягается, как только я сворачиваю в противоположную от моей квартиры сторону.

– Андрей, он меня толкнул, я только об угол ударилась.

– И что? – психую и повышаю голос.- Этого мало?

Она мотает головой, съеживается и закусывает нижнюю губу. В полумраке я едва могу разглядеть влажную полоску на ее щеке, которую она тут же стирает дрожащими пальцами.

Пока врач снимает побои, звоню отцовскому адвокату и прошу подъехать в местное отделение.

– Заявление писать будем, – помогаю ей застегнуть пуховик.