Она моя зависимость (СИ)

– Да! – ледяной тон, от которого по коже бегут мурашки. Хочется бросить трубку. Но я должна сказать. В глаза было трусливо, поэтому хотя бы так.

– Не важно. Андрей, я приняла решение…

– Какое? Сбежать с ребенком?

– С Майей все в порядке, – будто оправдываюсь. – Не перебивай, пожалуйста. Нам нужно пожить отдельно и…

Но он даже не слушает.

– Скажи мне, где ты? – повышает голос. Зажмуриваюсь. Нервно тереблю ремешок сумки. – Что ты себе придумала?

– Я найду тебя где угодно, – понижает голос. – Даже не думай, что можешь просто сбежать…

Отключаюсь. Трясущимися руками вытаскиваю сим-карту и выбрасываю на дорогу. Куплю новую, лучше куплю новую.

В такси сажусь в состоянии повышенной тревожности. Андрей зол. Можно сказать, сейчас не совсем адекватен. Я же понимала, что так будет, когда уходила? Не знаю…

Оля подбадривающе сжимает мою руку. Ну да, мой ужас на лице написан.

Мы с ней мало говорим. Даже в квартире. Она словно дает мне время уединиться. Рассказывает, что где, и, несколько раз извинившись, уходит по делам.

Меняю Майе подгузник, кормлю и укладываю спать.

Сама же иду в душ. Хочется встать под прохладную воду. Смыть с себя запах дороги, а еще, если повезет, вытравить ядовитые мысли.

Заворачиваюсь в огромное полотенце и, перешагнув бортик ванны, беру с полки фен. Минут десять стою перед зеркалом, пока сушу волосы и мажу лицо кремом.

Так странно, мы с Олькой только в детстве общались, они тогда жили у моря, и мама раз в несколько лет отправляла нас с Алиной к семье своего брата. Оля у нас тоже пару раз была. Класса до одиннадцатого мы с ней даже хотели поступить в один университет в Москве, жить в общаге, а потом… У нее появился парень, ради которого она осталась в родном городе, к тому времени они перебрались подальше от моря.

А меня… меня мама отговорила уезжать. Москва же большая, а я нужна дома, да и вообще, что я буду делать, если вдруг пройду по баллам, а программу не потяну? Отчислят же…

В общем, под гнетом ответственности и страхов я осталась в нашем городе…

К чему я все это: жизнь очень переменчива. Мы с Олей практически не общались последние годы, но стоило позвонить, и она без вопросов протянула руку помощи.

– Мне нельзя вино, – отодвигаю от себя бокал.

– Точно, я не подумала, – Грицай закатывает глаза и убирает бутылку в холодильник. – Тогда давай чаю попьем.

За окном уже стемнело, мы сидим на кухне съемной Олькиной квартиры. В углу тихо шумит телевизор. Шторы плотно задернуты, а Майя спит в переноске, поставленной на две табуретки.

– Тебе черный, зеленый, может, улун?

– Черный, без ароматизаторов, если есть.

– Есть, – Оля наливает в чашки кипяток. Достает из холодильника хлеб и сыр. – Все, что есть, я рано утром прилетела, в магазин наспех забежала.

– Ой, не заморачивайся.