Она моя зависимость (СИ)

Привязала к младенческой кроватке и закрылась от мужа на тысячи замков. Еще и мать его…

Может быть, я стала выглядеть иначе после родов… Не поправилась вроде, да и с зубами и волосами все в порядке. Не знаю.

Но разве все это может быть поводом для…

Назвать помаду на рубашке признаком измены не поворачивается язык. Да и не хочу я в это верить.

Но если это правда? Если у него кто-то есть?

Просыпаюсь уже ближе к обеду.

Открываю глаза и первым делом перевожу взгляд на детскую кроватку.

Промаргиваюсь, пока сердце медленно уходит в пятки. Ребенка в комнате нет.

Второпях набрасываю на плечи халат и бегу вниз. На лестнице спотыкаюсь, хорошо, что успеваю ухватиться за перила и не улететь кубарем вниз.

Почему-то хочется выбежать на улицу и удостовериться, что там нет машины свекрови. Еще ее мне с утра не хватало.

Заглядываю на кухню и вот теперь могу выдохнуть. Дома мы втроем.

– Она плакала, забрал, чтобы тебя не разбудила.

Я настолько вчера себя измотала, что даже не услышала, как дочь капризничает.

– М-м-м, спасибо, – закручиваю волосы в пучок на макушке. Запускаю кофемашину. Сейчас мне нужен латте, желательно с сиропом. Что-нибудь сладкое будет явно кстати.

Бросаю взгляд на бутылочку на столе. Значит, Андрей ее уже покормил. Молодец. Но от укола все равно не удерживаюсь:

– Удивительно, что ты услышал, как она плачет.

«Поверь, дорогой, сейчас меня волнует другое. Что за чертовы следы помады на рубашке?!»

– Что это вчера было, м?

– То есть теперь столь эпичное появление дома так называется?

– Да ладно, – пожимаю плечами. – Кстати, спасибо, что не забыл про маленькую дату нашей дочери.

Андрей прищуривается. Судя по внешнему виду, ему явно несладко и вчерашний поход в ресторан не остался без последствий. Стоит чуть повысить голос, и лицо мужа начинает выражать муку. Голова, видимо, болит.

– Но ты не переживай, мы от пуза наелись молока и завалились спать.

Улыбаюсь. Не по-настоящему, конечно. Изо всех сил стараюсь делать непринужденный вид. Получается плохо.

– Все слегка вышло из-под контроля. Нужно было принять проект, потом подписание, Шахманов позвонил, в ресторан спонтанно сорвались и…

– Я уже поняла. Не бери в голову.

Намеренно не даю ему оправдаться. Говорить нужно было вчера, и желательно внятно, сегодня у меня тоже нет сил его слушать. У него же вчера их не было на то, чтобы поговорить.

– Не обижайся, – касается губами моей щеки.

– А я-то что? Это тебе должно быть стыдно за то, что забыл, – киваю на Майю, которая в его руках кажется еще более крошечной. – Не мне. Я-то помню.

– Я и так молчу. Всегда молчу. В следующий раз заклею себе рот скотчем.

– Еся, – давит голосом.

Набираю в легкие побольше воздуха, готовясь произнести пламенную речь, но телефон Андрея взрывается громкой мелодией. Кошусь на барную стойку.