Она моя зависимость (СИ)

От происходящего, от собственных слов, от страхов, что преследуют вот уже сутки.

Андрей больше на меня не смотрит. Просто убирает руки в карманы брюк и выходит из кухни.

Я слышу шум в прихожей. Отчетливый вжик молнии на куртке. И выбегаю следом.

– Мне нужно проветриться, – он моментально ловит мой взгляд, в котором считывает немой вопрос.

– Андрей, – прижимаюсь виском к выпирающему дверному косяку.

Он отворачивается. Видимо, его лимит терпения я исчерпала. Входная дверь закрывается. Он уходит без слов.

Сама я сказать сейчас что-либо просто не в состоянии. Язык к небу приклеился. А из глаз снова покатились слезы. Боже…

Вот и стою посреди прихожей, абсолютно не зная, куда себя деть. Тело покрывается мурашками. Зябко. Растираю плечи, но это не помогает. Все кажется таким абсурдным.

Как я могла? Нужно было сначала думать, а потом молоть всю ту чушь, что скопилась в моей голове. Хотя сейчас-то уж что?

Насколько бы ужасно это ни звучало, но говорила я правду. То, что думала и чувствовала. Я была с ним честна. Да, слишком эмоциональна, но честна.

Почему все и всегда знают лучше тебя самой? Почему люди воспринимают чужие неугодные им решения и страхи в штыки? Хотя какие решения? Ничего я не решила. Все это болталось и болтается на этапе размышлений. Меня просто захватила паника. Настолько сильная, что вычленить из собственных же мыслей что-то рациональное было невозможно.

Перед глазами только и мелькали картинки моего детства. Несостоявшегося детства, когда приходилось быть старше, чем ты есть. Лишний раз не плакать и ничего не просить. Слушать маму, помогать ей. Взвалить на себя груз воспитания младших сестер, потому что так надо. А потом вырасти и понять, что ничего тебе не надо. Ни семьи, ни детей. Ничего.

Меня невероятно устраивали наши с Андреем отношения. Мы были вдвоем, и нам было хорошо. Может это и эгоистично, но покажите мне хоть одного человека, кто в какой-то мере не эгоист…

А теперь… теперь я снова должна нести ответственность не только за себя, и это пугает. Так сильно пугает.

Что, если я и правда не смогу полюбить этого ребенка? Что, если у меня не проснется этот самый материнский инстинкт? Что тогда-то делать?

Как с этим жить? Как жить с осознанием, что ты полное дерьмо?

Да, вот такая она я. Жалкая, слабая и, видимо, не умеющая нести ответственность.

Следующий час я костерю себя на чем свет стоит и слоняюсь по квартире. Чувство вины во мне вопит настолько громко, что хочется зажать ладонями уши, чтобы больше этого не слышать. Только вот не помогает. Внутренний голос так просто не заткнешь. Несколько раз пытаюсь позвонить Андрею, но он скидывает вызов. Сглотнув скопившуюся во рту горечь, набираю сообщение о том, что была не права.

Отправляю. В ответ тишина. Он даже не прочитал.

Руки начинают дрожать.