Она лучше, чем ты. Развод (СИ)

— Подглядываешь? — вырывает меня из задумчивости голос Дамира за спиной.

— Да. Переживаю за нее. А папаша не удосужился побеспокоиться о дочери.

— Вик, а ты позвони своему адвокату, Анжелике Сергеевне, кажется? Можем и Давида попросить ускорить процесс.

— А как его ускорить? Есть требование законодательства о соблюдении сроков. Мое заявление еще в работе.

— Вик, я могу поехать и дать твоему Сержику в рожу. Почему вы должны ютиться в однушке с собакой, а он жить припеваючи в огромном доме? Может, вы переедите ко мне?

— Господи… Спасибо, конечно, но я… — заливаюсь румянцем я.

— Я не сопливый юнец, Вик… И я…

— Дамир, ты мне очень дорог. Но я сейчас не могу… У меня просто нет сил думать о себе…

— Ладно… Позволь быть рядом, помогать.

— Всегда, пожалуйста, — улыбаюсь я.

— Давай Таню свозим к врачу? — предлагает он.

— Хорошо. А ей разве работать не надо?

— Так она вроде домыла все. Следующее мытье через час, но ее может Гульнара подменить.

Как подойти к ней? Ума не приложу, как теперь общаться с собственной дочерью? Наблюдаю за ее хрупкой фигурой, мелькающей между столиками, мысленно подбирая правильные слова.

— Я скажу ей, Вик. Придумаю что-то… Наплету про обязательную диспансеризацию.

— Хорошо. А я запишу ее к Галине Антоновне. Она как раз сегодня во вторую смену.

Заканчиваю украшать пирожные и убегаю в подсобку, чтобы переодеться. Танюша влетает следом. Стыдливо прячет взгляд и молчит. Сбрасывает синюю, форменную одежду и выуживает из шкафчика ту саму, заляпанную краской толстовку.

— Танечка, я на прием собиралась. Поедем вместе? — ищу ее взгляда я.

— Хорошо. Дамир Романович попросил пройти диспансеризацию. Блин… Тогда душ нужно принять и…

— Одолжить тебе чистые трусы?

— Спасибо, Виктория Анатольевна. Мне как раз… А то я с непривычки вспотела. Пока не разобралась, что брать с собой на работу, — грустно улыбается она. — Завтра возьму сменную одежду. А носки у вас есть?

Вручаю ей в руки белье, носки и нательную майку. Она, не глядя на меня, шепчет «спасибо» и скрывается в дверях душа.

Выходим к припаркованной возле входа машине Дамира. Не понимаю, зачем ему все это нужно? Он видный мужчина, молодой, богатый… А я… А мы… Проблема ходячая.

— Как дела, девочки? — спрашивает он, желая разрядить обстановку.

— Спасибо вам, Дамир Романович. Мне работа нравится, коллектив хороший. Меня нормально приняли, — протягивает Таня.

— Я очень рад, Танечка. Учись хорошо, а остальное…

— В одиннадцатый не пойду. Не смогу уже…

— Ничего страшного. Летом поступишь в училище или техникум. На заочное отделение. Ты уже думала, кем хочешь быть? — спрашивает он, сворачивая на проспект Победы.

— Раньше я хотела… — пылко отвечает она. — Но это было раньше… Сейчас планирую поступать в медицинское училище.