Она лучше, чем ты. Развод (СИ)

Снег мелькает в свете фар танцующими белыми бабочками… Разбавляет ночную мглу, прикрывая крыши домов и машин пушистым одеялом… Будто и не было ничего — выщербленных в асфальте ям, ржавчины или грязи, мокрой земли, лежащего на обочинах мусора… Все белым-бело…

Если бы и душу можно было вот так обелить. Заставить ее прощать или любить, терпеть… Или признавать ошибки, что куда сложнее…

Я думаю о ребенке… Хочу, чтобы он родился. Улыбался мне беззубым ртом, смеялся, делал первые шаги и набивал шишки… Мечтал, жил, творил...

— Дамир, почему ты не женился после смерти Ларисы? — неожиданно спрашиваю я.

— Никого не любил, Вик. Я совершил еще одну роковую ошибку, вздыхает он, сжимая руль напряженными пальцами.

— Расскажешь?"

"— После смерти Ларисы я встречался с женщинами, но боялся попасть в подобную ситуацию снова… Не хотел нежеланного ребенка. Я сделал вазектомию, Вик.

— Наверное, это мудро… То есть ты не можешь иметь детей?

— Да. Не могу.

Он стыдливо отводит взгляд, будто речь идет о чем-то постыдном… Я ведь и не думаю его осуждать…

Добираемся до дома быстро… В груди щемит, когда я выхожу из машины и дрожащими пальцами прикладываю ключ-карту к разъему. Сержик не удосужился сменить пароль от домофона. И ключи не забрал у меня…

Входим в дом вместе. Включаю свет, застав Вилли сидящим в лежанке.

— Малыш мой, не рычи, это Дамир. Он мой друг. Как ты тут?

Вроде не похудел… Миска хоть и грязная, но полная. И корм есть, и водичка. Замечаю в лежанке пса новые «игрушки» — золотистый туфель, принадлежащий Жанночке и…

— А это что такое? Гадость какая… — морщусь я.

— Резиновый фаллос. Кошмар… Не думаю, что это принадлежит Тане, — произносит Дамир. — Не трогай это, Вик. Вилли его уже разгрыз…

— Господи… Они совсем стыд потеряли. Надеюсь, двери в спальню они запирают?

— Ты ничего не забыла? Можем взять, если нужно.

— Заберу драгоценности из сейфа и кое-что из посуды.

В доме на удивление чисто. Подозреваю, что Сержик раскошелился и вызвал домработницу. Или Лыкова проявила чудеса находчивости и наняла прислугу.

— Вик, а что в коробках? — спрашивает Дамир.

— Моя жизнь…

Жанночка ко всему приложила руку. Сорвала шторы с окон в гостиной и кухне, сняла со стола скатерть, собрала всю мою посуду в коробки. Наверное, завтра мое добро отправится на мусорку? И на каминной полке нет семейных фотографий и смешного красного сапога Деда Мороза — в него мы с Сергеем прятали подарки для дочери…

Она стерла меня… Влезла в семью и уничтожила любое напоминание о прошлом.

Обнаруживаю семейную фотку на письменном столе Тани. Здесь же лежат распечатки с дизайнерскими проектами.

— Она планирует ремонт, Дамир.