Она – его одержимость

– Приходи еще, если захочешь поболтать, – елейным голоском тянет девушка, пряча деньги в карман.

Следующие две недели – сущий ад. Каждый вечер я, как верный пес, прихожу в «Бархат». Но нимфы нигде нет. Ее поиски различными способами не увенчались успехом.

И в тот момент, когда теряю терпение и хочу перейти к кардинальным мерам, раздается звонок, которого я так ждал:

– Здравствуйте, Стас. Мне передали, что вы настойчиво искали меня?

Глава 15

Кира"

"Я глажу малышку по волосам и изо всех сил пытаюсь сдержать слезы. Когда нам осталось совсем чуть-чуть, последний шаг, моей бусинке резко становится плохо. И хорошо, что это случилось при мне: приступ был в разы сильнее, и Ася просто растерялась, впав в ступор. Хорошо, что я каким-то чудесным образом сохранила остатки самообладания и вызвала «Скорую», дав при этом нужный препарат.

И вот мы здесь уже вторую неделю. Прогнозы не обнадеживающие, нужно срочно делать операцию, пока есть возможность. И вот тут меня каждый раз накрывает так, что я вою, как волчица, в подушку.

Клиника, которая готова выполнить операцию моей малышке, не работает в кредит, рассрочку и так далее. Они возьмутся за Яну только при полной предоплате. А мне по-прежнему не хватает приличной части суммы.

Да, я могла бы пойти и заработать ее в «Бархате», но…моей бусинке совсем плохо.

– Мамочка, а ты меня не бросишь? – прошептала она, придя в себя в палате.

У меня слезы наворачиваются, и я, пока она не видит, до крови закусываю ладонь, чтобы не заорать и сохранить остатки разума.

Она такая маленькая, бледная, такая хрупкая и беззащитная…Ее маленькие, худенькие ручки лежат поверх одеяла, и одна из них тянется ко мне.

Стиснув зубы, чтобы ни одна слезинка не посмела скатиться с ресниц в присутствии дочери, я беру ее ладошку в свои и крепко сжимаю, целуя крохотные пальчики.

– Ни за что, моя бусинка. Даже не думай! Почему я должна тебя бросить?!

– Потому что я болею. У девочек в группе мамы иногда сердятся, когда они болеют. А я не хочу, чтобы ты сердилась.

Боже…ей нет еще и семи лет, а она уже такая взрослая и рассудительная! Злюсь на себя. За то, что не могу обеспечить ребенку нормальное детство. За то, что не могу обеспечить ей лечение. За ее слезы и грусть в глазах…

– Бусинка, я ни в коем случае не сержусь! Даже не думай! Это глупости. Лучше давай мечтать, – произношу я с улыбкой, ложась рядышком с дочерью на краешек койки и осторожно обнимая ее, вдыхая неповторимый запах ее волос.

– Мечтать? – растерянно и в то же время заинтересованно спрашивает Яна, поудобнее устраиваясь на подушке.

– Да. Каждый вечер надо засыпать, представляя свою самую заветную мечту. Вот чего ты хочешь больше всего на свете?

Я, например, чтобы ты выздоровела.