Она – его одержимость

Я узнаю этого мужчину.

Николай Степанов – бизнесмен и извращенец. Краем уха я часто слышала, как о нем шептались девочки в «Бархате»: только бы к нему не попасть. Те, кого он покупал, редко когда возвращались от него в целости и сохранности. И да, это тот человек, которому плевать на правила, установленные в клубе. И почему его держал Волочаев, я понятия не имею.

И сейчас этот извращенец стоит напротив и ухмыляется так, что меня сейчас стошнит от мерзости.

Именно с ним тогда торговался за меня Стас. И Степанов проиграл. А сейчас, похоже, хочет взять то, что ему не досталось в тот раз, бесплатно…

– Ну, здравствуй, Кира. Рад, наконец, увидеть тебя.

– Меня будут искать. Советую отпустить меня, – бросаюсь с места в карьер, пытаясь воззвать к его совести. Но разве у такого человека, как этот моральный урод, она есть?!

Он хохочет, запрокинув голову назад.

– Шлюха вздумала меня пугать? – его глаза мигом становятся злыми и жестокими. – Не смей, Кира. Иначе последствия…тебе не понравятся. Что ж, я хотел дать тебе время на общение со мной, так сказать, проявить гостеприимство, но вижу, тебе это неинтересно.

Он берет паузу, буравя меня своим тяжелым и страшным взглядом. Делает шаг навстречу, и я на автомате один назад. Но тут же в голове память так не вовремя воспроизводит щелчок замка, и я понимаю: отступать некуда. Я в западне.

– Тогда перейдем сразу к делу. На колени, сука.

Глава 44

Кира

– Что? – потрясенно шепчу, дрожа всем телом. И отнюдь не от холода.

– На колени, – зло чеканит Степанов, наступая и снимая ремень. – Хочу, чтобы ты мне отсосала. Я, знаешь ли, Кира, мечтаю об этом с того самого аукциона.

– Я больше не работаю …в «Бархате». Николай, отпустите. Меня будут искать.

– Брось, Кира. Никто не будет тебя искать. Или ты надеешься на Стаса? Он все равно не успеет. Так что…давай, вспоминай, чему учил тебя Волочаев – клиент всегда прав, – мрачно ухмыляется, наматывая ремень на кулак.

Я пытаюсь сглотнуть ком, стоящий в горле, что мешает дышать. Пытаюсь глотнуть спасительного кислорода, но ничего не выходит. Я задыхаюсь от дикого страха и отчаяния.

– Прекратите, Николай! Вы же не насильник! – со слезами в голосе умоляю мужчину, едва не сползая по стене. Страшно настолько, что ноги не держат. Но я буду держаться до последнего. Я никогда не встану на колени перед этим извращенцем.

– Конечно, нет. Ты все сделаешь добровольно, с улыбкой на лице. И с большим удовольствием, – скалится, подходя практически вплотную.

Я упираюсь в стену. Больше отступать некуда. И Степанов прав – у меня нет другого выхода, никто меня не спасет и не найдет. Стас…он даже не знает, что меня похитили.

Но пугает больше то, что моя бусинка, моя девочка, за жизнь которой я так боролась, останется одна. Да, у нее есть отец, от которого она без ума.