Она будет жить с нами

Но когда действия приняли куда более откровенный и решительный характер,  а нахлынувшие воспоминания прогнали всякий сон, я вдруг, вскрикнув, резко села в постели, отодвигаясь от распалившегося Эда как можно дальше.

- Ты что орешь как дурная? - возмутился он.

- Что ты делаешь? - параллельно потребовала я ответа, поправляя свою пижаму и натягивая одеяло чуть ли не до подбородка.

- А на что это похоже? - взвился муж.

- Как по мне, так на изнасилование… - напуганная чуть ли не на смерть, ответила трясущимся голосом.

- Ты шутки то со мной не шуткуй, - нехорошо протянул Эд. - Ты же, как никак, профессорская внучка, девочка умная, воспитанная. Я бы на другой и не женился. О каком изнасиловании речь? Просто пора бы тебе вспомнить о своем супружеском долге. Раньше тебе вроде бы нравилось со мной кувыркаться. А теперь вдруг что, будешь из себя обиженку строить? Смотри не заиграйся. Мне, если что, есть, с кем снять напряжение. Даже ходить далеко не придется.

От  потрясения и шока, у меня даже не было сил изобразить возмущение.

- Ты в самом деле считаешь, что твои угрозы лучший способ добиться от меня близости? - поразилась я.

- Ненавижу, когда ты разговариваешь со мной с таким заумным видом, - внезапно огорошил Эдик. - Я тебе все сказал. Решай. Либо со мной спишь ты, либо я иду к Карине.

- Уж она-то будет вне себя от счастья! - почти выплюнула с презрением.

Эд поднялся и, посмотрев на меня с уничижительной жалостью, сообщил:

- Как одумаешься - приходи просить прощения. Я, так и быть, прощу. Что с тебя взять? Молодая, глупая.

И в раздражении поведя широченными плечами, ушел, напоследок демонстративно хлопнув дверью.

Я осталась сидеть на смятой постели, понимая, что просто умру, если хотя бы на сегодня не выберусь отсюда.

Некоторое время прислушивалась к тому, что происходило в квартире. А сама мысленно прикидывала в уме, что и как нужно сделать, чтобы не сидеть заложницей в некогда моем доме и не сходить с ума от мыслей, что за стенкой некогда мой муж сейчас спит с другой женщиной.

Одно дело думать о том, что смогу стать равнодушной, если вдруг это случится, и совсем иное - столкнуться с подобным лицом к лицу. Омерзение, ярость, что меня втаптывают в грязь, ужас - вот то немногое, что сейчас мною владело.

Когда из соседней комнаты раздались характерные звуки - сначала ритмичный скрип дивана, затем стон Карины, как будто коза блеет, - я решилась. Вылезла из постели и начала быстро одеваться. Простые джинсы и футболка. То, что было удобным и что не требовало много времени для надевания. На ноги  -удобные балетки."

"Пока рылась в шкафу, наткнулась на те брюки, в которых вышла утром из дома. Когда вернулась домой, забыла о визитке, что дал мне Вознесенский, теперь же, даже не думая, вынула ее и сунула в карман джинсов.