Он вне закона (СИ)

Кажется, будто острые шипы вонзаются под кожу и царапают изнутри до глубоких ссадин. Я пытаюсь держать лицо, пытаюсь даже слабо улыбаться, сдерживая слёзы, но в голове звучит только одно: «Он давно тебя забыл. Видишь? Спокойно трахает другую».

— Лиль, уйди! — злобно произносит Андрей, тряхнув плечом.

Блондинка испаряется так же быстро, как и появилась. Симпатичная такая, сочная, с большими глазищами, ровным носиком и пухлыми губами. С отличной подтянутой фигурой и большой задницей. Она полная противоположность меня, такая себе Ники Минаж в русском варианте.

— Ты что творишь, Валерия?! — Андрей походит к дочери и резко хватает её за подбородок.

Он выглядит злым. Нет, разъярённым. Если Муратов только зажжёт в коридоре свет или отведёт Лерку в комнату самостоятельно, то боюсь, что беды не избежать. Он всё поймет по её горящим от кайфа глазам.

Подруга вырывается и отворачивается, бормоча себе под нос всякую несуразицу. Со стороны действительно не отличишь, пьяная она или употребляла наркотики.

— Пожалуйста, Андрей… — спохватываюсь я, несмотря на то, что в ушах до сих пор эхом звучат женские стоны. — Ей нужно проспаться и прийти в себя. Воспитательные работы можно провести завтра.

Он переводит свой потемневший взгляд на меня и слегка щурится. Пытается определить на моём лице следы опьянения? Знал бы Андрей, что причиной моей трезвости является беременность. От него.

— Хорошо, — соглашается немного погодя. — Отведи её в комнату, если тебе не сложно.

Мы с Леркой продолжаем дальше идти по коридору. Подругу почти не ведёт в стороны, и каждый шаг даётся ей более уверенно с перепугу или потому, что начинает отпускать. Неважно. Дверь открываю с ноги, потому что руки заняты. Свет не зажигаю, только плавно опускаю Лерку на кровать и снимаю с неё одежду, уже не сдерживая слёз. Горло окольцовывает болезненный спазм. Выть хочется, реветь в голос и жалеть себя, но я не могу позволить себе такие вольности в чужом доме. Приходится кусать губы, раздевать Лерку до белья и ощущать, как горькие слёзы быстро стекают по щекам.

К счастью, подруга мигом выключается и не видит моей слабости. Когда с раздеванием покончено, устало опускаюсь на кровать и закрываю ладонями лицо. Наверное, где-то в глубине души я мечтала о том, что когда-нибудь признаюсь Андрею в своей беременности, а он… он будет счастлив и меня поддержит. И Лерка поймет и примет, пусть даже не сразу.

Сейчас я чётко осознаю, что этого не будет. Не нужна я Андрею ни с ребёнком, ни без. Зачем только взглядом прожигал, когда мы встречались в кофейне? Зачем только повод давал, что недоволен моим выбором и хотя бы чуточку ревнует?

Накрыв подругу тёплым пледом, выхожу из спальни и быстро иду по коридору в надежде не наткнуться больше ни на Андрея, ни на его Лилю.