Он вне закона (СИ)

Более настоящая, порядочная и честная, и ей со мной легко, как ни с кем другим. И почему-то сейчас, вспомнив об этом, я испытываю чувство вины за то, что у меня появилась тайна, о которой Лере лучше не знать.

— Всё хорошо, — упускаю подробности нашей с Андреем поездки. — Но в следующий раз не делай так. Мне некомфортно.

— Отец не кусается, Нин.

— И все же. Он не обязан.

— Нин, я говорила, что обожаю тебя? — смеётся Лерка. — Любая другая моя подружка была бы счастлива, если бы отец её до дома подвёз. Они все текут только от одного его вида. Инка, Дашка, Алина… Глаза бы выцарапала за это.

Я нервно сглатываю и делаю вид, что начинаю искать в сумочке тетради по экономике предприятия, а сама едва могу справиться с дрожью в руках. Надеюсь, что Лера никогда не узнает о том, что было между мной и Андреем."

"Если бы на её месте была другая, я бы не так переживала. Но Лера для меня особенная. Она та, кто поддержала меня на первых сложных этапах в университете, когда я бродила по бесконечным лабиринтам и не знала, где находится нужная кафедра или деканат. Именно Лера запретила Славе Ивановой смеяться над моим южным акцентом, а Борьке Петухову так активно предлагать мне разделить с ним постель. Борька — толстый парень и неприятно пахнет, поэтому меня корёжило от одной только мысли об интиме с ним. Но в силу своего слабого характера я не знала, как поставить его на место. А Лерка знала и никого не боялась.

Первым делом она провела мне экскурсию по городу, показала самые классные ночные клубы, косметические салоны, продуктовые супермаркеты и магазины нижнего белья и одежды. А потом смутилась, когда я, увидев ценник в брендовом магазине платьев, сказала, что пока не могу позволить себе купить такое. Она не перестала после этого со мной дружить. Наоборот, стала активнее общаться и предлагать свою помощь. А на девятнадцатый День рождения подарила то самое платье с кружевом, которое приглянулось мне в магазине.

— У тебя очень молодой отец, но ты не подумай, что я оправдываю Алину или Инну…

И все же оправдываешь, Нина.

Потому что сама в него втюрилась. Потому что он снился тебе всю ночь. Потому что после той поездки в его автомобиле ты проснулась под утро с влажной ночной сорочкой и навязчивой пульсацией внизу живота. И только прохладный душ помог тебе скинуть непривычный прилив возбуждения.

— Да, все так говорят, — машет рукой Лерка. — Отцу тридцать девять. Когда я родилась, ему едва исполнилось двадцать. Молодой, зелёный, горячий, но это не мешало быть ему прекрасным отцом, который впахивал на двух работах, но всегда торопился домой, чтобы поцеловать меня перед сном. И, если повезёт, рассказать сказку. Мать была на три года старше него. Знаешь, папа ведь не всегда имел то, что у нас есть.