Он вне закона (СИ)

Остановившись в дверном проёме, наблюдаю за тем, как строго Андрей разговаривает с кем-то по телефону. Увидев, что я тоже здесь, коротко прощается и обещает перезвонить, когда узнает какие-то новости.

— Так гораздо лучше, — кивает он, глядя на мой внешний вид."

"Под прицелом его взгляда ощущаю непривычное расползающееся по телу тепло. Он оценивает меня как женщину? Понимаю ли я всю серьезность сложившейся ситуации? Взрослый мужчина спас меня и привез в свою квартиру. Какую плату он захочет получить за это?

Андрей снимает с себя чёрный пиджак и бросает его на стоящее рядом кресло. На талии кобура, а на правом плече виднеется огромное алое пятно.

— Ты ранен… — произношу сдавленным голосом.

Запах опасности и крови дурманит голову. Кажется, я вот-вот потеряю сознание от увиденного.

— Сможешь обработать? — спрашивает невозмутимо Андрей.

Глава 3.1

***

— Сможешь обработать? — спрашивает невозмутимо Андрей.

— Я попытаюсь.

Он выходит из комнаты и возвращается уже через несколько минут, держа в руках бутылку водки и белоснежную ткань. Кажется, аптечки в этой квартире не имеется, как и антисептика, и марли. Придется пользоваться тем, что есть.

Андрей ставит водку на тумбу и начинает расстегивать пуговицы испачканной рубашки. Снимает осторожно, чтобы ещё больше не задеть кровоточащую рану. Больше всего на свете я боюсь, что пуля находится внутри него. В таком случае я ничего не смогу с этим сделать.

Андрей обнажается по пояс, и сейчас я чётче вижу место ранения. Во время перестрелки его задели, словно чем-то острым разрезали кожу. Рана достаточно глубокая, рваная и длинная, примерно в десять сантиметров, но, к счастью, уже почти не кровоточит. Её бы лучше зашить, но…

Взгляд так же цепляется за физически крепкое мужское тело. У Андрея сильные руки с проработанными мышцами, широкие плечи и рельефный живот. Я впервые нахожусь так близко с полуобнаженным мужчиной. Щёки заливает яркий румянец, когда Андрей перехватывает мой взгляд и вскидывает брови.

Подхожу к тумбе, отрываю клочок ткани и обильно поливаю её содержимым бутылки. Руки при этом дрожат, а кончики пальцев покалывает от волнения.

— Присядь, пожалуйста, — прошу Андрея. — Я вряд ли достану, ты высокий.

Он опускается в кресло и кладёт руки на подлокотники, спокойно ожидая, пока я займусь его раной. Лицо выглядит невозмутимым, он дышит спокойно и размеренно. Это я напугана до чёртиков и боюсь к нему прикасаться. Но рану нужно обработать и, судя по тому, что Андрей не собирается обращаться к врачу, как можно скорее.

— Не больно? — спрашиваю, осторожно вытирая кровь.

Внутренне содрогаюсь, но Андрею хоть бы что. Он тянет свободную руку к бутылке и делает несколько больших глотков. Наверное, в качестве обезболивающего.