Развод. Он влюбился

Мне даже в первый момент показалось, что это Марина вернулась.

— При чем тут эта… — я проглотила неприятие слово.

— Похожа очень. Прическа такая же. Платье один в один.

У меня что-то засвербело.

При упоминании этой звезды, захотелось оскалиться и зарычать. Мой вечный триггер, вызывающий желание убивать. Причем, кажется, не только у меня. Дашке вон тоже везде Марина чудилась.

— Прям-таки один в один?

— Да. Я его хорошо помню. Она всегда надевала его ради особых случаев. Когда нужно было произвести впечатление на какую-то особь мужского пола.

Надо же, какое совпадение.

Прям одно к одному. Снова на глазах у дочери происходит предательство, снова тень Марины в знакомом платье.

Даже странно.

— А как ты вообще оказалось у Синей Розы? Ты ведь туда отправилась из моего кафе?

Я вспомнила, как она вскочила посреди обеда и, ничего не объясняя, унеслась прочь, как будто ее кто-то выдернул с места.

Даша поморщилась и нехотя призналась:

— Мне пришло сообщение.

Вот тут я напряглась еще сильнее, и уже жестко потребовала:

— Даш, хватит говорить загадками. Что за сообщение?

Она разблокировала телефон и подвинула его ко мне:

— На, читай.

Я прочитала. И по мере того, как взгляд скользил по словам, во мне крепло ощущение, что здесь все не так просто и однозначно, как казалось на первый взгляд, и что вокруг моей дочери творилась какая-то чертовщина.

— Тебе не кажется, что все это похоже на подставу?

— Мам, ну какая подстава? Просто кому-то надоело наблюдать за тем, как я веду себя словно блаженная влюбленная идиотка, и он решил открыть мне глаза на происходящее.

— Или подставить Максима, — упрямо повторила я, — и развести вас по сторонам.

— Ты защищаешь его что ли?

— Я защищаю тебя. И если кто-то хочет специально навредить, обидеть, лишить тебя того, кто дорог, то ему конец.

В этих словах не было ни капли бравады. Я знаю, как это больно, когда тебя предают. Как от этой боли сводит внутренности, трещат ребра и ошметками расползается сердце. И если кто-то специально хочет провести мою дочь через такое, то я за себя не ручаюсь.

— Да кому я на фиг нужна. Никому. И Субботину в том числе.

— Что он сказал тебе, когда позвонил?

— Что я все не так поняла, что та девка сама, что нам надо поговорить… В общем, нес какой-то бред. Я не стала вникать.

Может, зря? Может, надо было выслушать?

Теперь я еще сильнее уверовала, что тут все не так просто, как казалось в первую секунду.

— Позволишь? — после ее кивка я взяла телефон и позвонила доброжелателю, так любезно пригнавшему мою дочь к месту предполагаемой измены. Хотелось задать пару вопросов, но мне ожидаемо не ответили. Вместо этого механический голос сообщил, что номер не зарегистрирован в сети.

Все интереснее и интереснее.