Развод. Он влюбился

Как в снах, когда пытаешься куда-то успеть, изо всех сил перебираешь ножками, но никак не подвинешься вперед, дергаешься мертвой точки, как муха, увязнувшая в сиропе.

Дашка явно направлялась к остановке, и мне нужно было нагнать ее до того, как она сядет в транспорт.

Расстояние сокращалось. Пятьдесят шагов, двадцать, десять.

Главное не рухнуть посреди дороги.

Я все-таки нагнала ее. Не в силах преодолеть последние пару метров пристроилась у нее за спиной. Два глубоких вдоха – до вертолетов в голове – и последний рывок.

— Даша! — я схватила ее за локоть и отчетливо почувствовала, как ее перетряхнуло с ног до головы.

Резко обернувшись, она испуганно уставилась на меня. Бледная, почти зеленая, со странно припухшими покрасневшими глазами:

— Мама? Ты что здесь делаешь?

— Бегу за тобой, — с трудом прохрипела я. На улице все так же мело, бросая в лицо горсти колючей снежной крошки. Рядом с нами – ни одного прохожего, будто на всем свете остались только мы с ней. Небо над головами серое-серое, хмурое и холодное. — Почему ты не на работе?

— Отпустили пораньше.

Она замешкала всего на долю секунды, прежде чем ответить, но этого было достаточно чтобы понять – врет.

— Я тебе звонила.

— Да? — вроде как удивилась дочь и полезла в карман за телефоном, — извини, пропустила. У меня телефон, как всегда, на беззвучном. Да, точно, пропущенные.

Я не поверила ее удивлению и извинениям. Все она видела и слышала, просто не отвечала, намеренно игнорировала.

— Куда ты собралась?

Она снова замялась, потом начала как-то бестолково мямлить:

— Я…мне надо… с подружкой договорилась.

Увы, не было у нее подружек. По крайней мере таких, к которым можно нестись посреди дня, забыв обо всем на свете и ничего не замечая вокруг."

"Я ничего не сказала. Только смотрела на нее, ожидая продолжения, а Дашка мялась, мялась, что-то мычала, а потом внезапно закрыла лицо ладонями и разревелась.

У меня внутри что-то оборвалось от этих слез. Что-то болезненно дернулось, накрывая волной удушливого страха.

Все так же без слов, я притянула дочь к себе и крепко обняла. Гладила по спине, качала, и только спустя пару минут сказала:

— Пойдем домой.

Она надрывно замотала головой:

— Мне надо. Ко времени.

— Подождет.

Все подождет, пока я не разберусь что к чему.

Я аккуратно развернула ее в обратную сторону и, настойчиво преодолевая вялое сопротивление, повела домой.

По пути лепетала что-то о том, что все наладится, что бывают плохие дни и надо просто их пережить и идти дальше. Про малиновый чай что-то бредила, про горячие бутерброды, и про пряники с мятой, как будто это что-то да значило.