Он уходя спросил

Это была одна из крупнейших русских предпринимательниц, газеты называли ее «табачно-спичечной королевой» – громкий титул для страны, в которой курит сорок восемь миллионов человек и расходуется в год сто девяносто пять миллиардов спичек (я люблю статистику, и у меня отличная память на цифры)."

"– Алевтина Романовна, вы? – пробормотал я, поднимаясь. – Какими судьбами?

Выглядела Хвощова странно. Шляпка набок, ресницы трепещут, на щеках красные пятна, руки без перчаток. Я никогда не видывал ее такой, даже в те тяжелые московские дни. Это была крупная, ухоженная, чрезвычайно уверенная в себе женщина, подверженная эмоциональным взрывам, но даже в крайнем гневе никогда не терявшая самообладания. Сейчас же она вся тряслась, будто в припадке безумия.

Откуда она здесь взялась? Как меня разыскала? И зачем я ей понадобился через столько лет?

На первые два вопроса я получил ответ сразу же.

– Я приехала из Ниццы. Только вчера прочитала в «Эклерёр», что вы участвуете в Монакском конгрессе. Прочитала, и тут же забыла. А сегодня, когда пришла телеграмма, поняла: мне вас Бог послал! Идемте же!

– Куда?

Хвощова взглянула на мою спутницу, но не извинилась и не представилась. Это тоже было решительно не похоже на всегдашнее ее поведение, хоть и напористое, но неизменно корректное.

– Отойдем.

Мари Ларр смотрела на незнакомку молча, не выказывая ни удивления, ни оскорбленности.

– Не беспокойтесь обо мне, мсье, – молвила она по-французски. – Я вижу, что дело не терпит отлагательства. Ступайте, я заплачу за кофе.

– Что вы! Как можно! – всполошился я. – Гарсон!

Но Хвощова бесцеремонно схватила меня за локоть и потащила прочь, к окну.

Я не видел ее… семь, да, семь лет, но как часто в тягостных снах мне являлось это скуластое, некрасивое, дышащее силой и властностью лицо, эти требовательные глаза под густыми, сходящимися на переносице бровями.

– Вы должны мне помочь, Василий Иванович. И вы мне поможете, – с напором, чуть ли не с угрозой сказала она так, будто мы только недавно расстались.

То же самое она заявила, когда я увидел ее впервые – в моем рабочем кабинете, в Москве, где я заведовал сыскной частью.

Вошла высокая, прекрасно одетая, сильно беременная молодая дама, о визите которой меня заранее известил полицеймейстер: к вам-де явится вдова Хвощова, весьма активная особа, с большими связями, так что вы уж с ней погалантерейней.

Ее супруг Дмитрий Хвощов, табачно-спичечный магнат, незадолго перед тем покинул сей мир при туманных обстоятельствах. Расследование вел я.

Миллионщика нашли мертвым в конторе его московской фабрики. Рядом валялся револьвер, однако дактилоскопия в ту пору у нас еще не применялась, и понять, сам ли покойник в себя выстрелил или оружие бросил убийца, было затруднительно.