Он тебя не любит(?)

В открытую дверь ввалилась — именно ввалилась, а не вошла, — зареванная, взлохмаченная Алена. И на душе у Эвы будто кто скребком зацарапал, засаднило, запекло, предчувствия чего-то неотвратимого холодными щупальцами сжали сердце. Так было, когда ей из больницы позвонил лечащий врач, чтобы сказать, что мамы больше нет. Эва сразу все поняла по одному его «Здравствуй, Эва».

— Эва, где Макар? — Алена смотрела затравленным взглядом, она казалась слишком хрупкой и беспомощной даже рядом с Эвой.

Эве захотелось взять сестричку за красиво разметавшиеся по плечам пряди и вывести — лучше волоком — прямо на улицу. Но сестра уже увидела Макара. Эва не ожидала от нее такой прыти, та красиво упала Макару на грудь и простонала:

— Он изменил мне, Мак, изменил со своей секретаршей. Я сама видела…

Эва развернулась и ушла в комнату. Забрала розы и направилась в кухню, нужно было подрезать цветы и найти вазу. По пути доносилось обрывочное: «А то ты не знала, какой он кобель, Аленка…», «Что мне делать, Мак, я закрываю глаза, а передо мной эта сцена!» и глухие рыдания. Макар успокаивал Алену, а Эва сама была готова разрыдаться от так нагло и беспардонно разыгрываемой перед ними вселенской скорби.

— Эвочка, ты не сделаешь Алене чай? — заглянул в комнату Макар.

— Нет, — конечно, она старалась сдерживаться, но видимо, выходило не очень.

— Эва, ты что? — Макар подошел и приобнял ее за талию. — Она же твоя сестра. Ей сейчас плохо, он пришла к нам…

— К нам? — удивилась Эва. — Она на меня даже не взглянула. Она к тебе пришла, Макар. Вот ты ее и принимай.

Неожиданно Мак улыбнулся, наклонился и поцеловал ее в плечо:

— Мне нравится, что ты ревнуешь, Эвочка. Пусть она успокоится, и я отвезу ее домой.

«А что, на такси она сама не доедет?»

Эва посмотрела в его глаза и с тоской поняла, что комплект им сегодня не понадобится.

***Макар повез Алену в гостиницу, та наотрез отказалась возвращаться домой, хоть муж ее искал, звонил Макару, Алене звонил, Эва сама слышала. О такси она больше не заикалась — зачем, Мак все равно ее не послушает. Его не было довольно долго, за это время полгорода можно было по отелям расселить.

Эва легла спать, она старалась уснуть, чтобы показать Макару, насколько это все ей безразлично. Но сон, как назло, не шел, она даже колыбельную сама себе попыталась спеть, как мама в детстве пела. И только хуже сделала, воспоминания накрыли с головой, а ведь Эва считала, что она справилась со своей тоской, и у нее даже неплохо получалось.

Сейчас, лежа одна, в этой огромной кровати в огромной квартире, она казалась себе здесь совсем лишней. Мелкой и незначительной. Макар очень хорошо к ней относится, но как будто не воспринимает всерьез.