Он тебя не любит(?)

А потом наконец-то заняться любовью на нормальной, большой и новой кровати, и проснуться здесь же, еще во сне начиная подминать под себя свою шелковую Эвочку…

От этих мыслей Мак еще больше помрачнел. Просто привезти сюда Эву на один вечер или ночь казалось ему кощунством, как потом отправлять ее обратно в ту кошмарную убитую квартиру? Но тогда, выходит, ему следует оставить ее здесь? Это тоже вводило Макара в ступор — ни одна девушка не жила постоянно в его квартире, он не представлял себе, что будет видеть кого-то целыми днями, ночами, а то и сутками. Это его личное пространство, его территория, ему комфортно одному…

И все же Эва не давала покоя. Полночи проворочавшись, Макар пришел к выводу, что Эва — не все остальные, она другая, ни на кого не похожая, поэтому, может быть, она не будет ему сильно мешать?

Днем работа отвлекла, Мак даже позабыл об Эве. День был насыщенный, и уже вечером, возвращаясь с ужина, который он устраивал как приглашающая сторона, Макар понял, что едет в спальный микрорайон, где жила Эва. Безо всякой цели, просто посмотреть на нее, потому что больше в той квартире никакого секса не будет. А там посмотрим.

Дверь открыла Ира, испуганная и расстроенная.

— Макар, как хорошо, что вы приехали!

— Что-то случилось? — он вошел в коридор и привычно сбросил мокасины.

— Ой нет, вам лучше туда не ходить, — сокрушенно покачала она головой, — Эва заболела. Она меня убъет, если вы увидите ее в таком виде.

Макар попытался унять забившееся в бешеном ритме сердце и, отодвинув Ирку, прошел в комнату Эвы.

Она лежала, скрутившись клубком и накрывшись с головой одеялом, Макар даже не понял сначала, как распаковать этот кокон. Зато когда увидел, как она дрожит, у него чуть сердце не выскочило. Развернул, заглянул в лицо и похолодел. Бледная, с потрескавшимися губами и ярко-красными пятнами на скулах, она поначалу его даже не узнала. А узнав, попыталась зарыться обратно в одеяло, пряча лицо.

— Не смотри на меня, Мак, я такая страшная…

Он прикоснулся к ее шее и матернулся, кожа была сухой и горячей, Мак даже руку отдернул. Зато пальцы, которыми Эва вцепилась в его руку, были ледяными.

— У нее тридцать девять и семь, она выпила уже две таблетки жаропонижающего, — лепетала Ирка, Эва продолжала беспомощно цепляться за Макара, а у него внутри все холодело от страха.

— Скорую вызвать нельзя было? Или мне позвонить? Дуры две, — он ругался, чтобы скрыть собственную беспомощность, как хорошо, что он решил приехать к Эве именно сейчас!

Макар позвонил в «Медикал Центр» и вызвал бригаду, а потом сел на пол возле Эвы, гладил спутанные, всколоченные волосы, она же пряталась от него, и он мысленно успел проклясть себя несколько раз, пока в дверь, наконец, позвонили.