Он тебя не любит(?)

***Эва проснулась резко, как от толчка, просто глаза сами по себе открылись, она даже села в постели, чтобы убедиться, что в спальне никого нет. В окнах чернела ночь, Эва глянула на часы — три — и плюхнулась обратно. Но сон больше не приходил, и почему так? Вчера дико хотелось спать, она все время зевала у операционной, а по дороге домой и вовсе уснула в машине Макара. Казалось, сутки напролет будет спать, а нет, теперь сна ни в одном глазу, как нарочно.

Первым порывом было позвонить в больницу и узнать как там Арсен, но Эва удержалась. Он сейчас в реанимации, в отделении дежурят сотрудники службы безопасности, и если бы что-то случилось, ей бы уже позвонили. Или ей, или Макару, который спит внизу в гостевой комнате.

Если бы ей неделю назад сказали, что Макар будет у них ночевать, она бы до слез хохотала. И что Арсен никакой не Арсен, а тот самый папа, о котором она так мечтала в детстве. А может, она просто переместилась в параллельную реальность?

В нос ударил приторный, тошнотный запах крови, и Эву снова затрясло. Перед глазами встал Арсен с расползающимся алым пятном на груди, из черной дыры толчками выходит кровь, а он улыбается мертвенно-белыми губами и шепчет: «Девочка моя… маленькая… Я тебя люблю…»

Муторная волна подошла снизу, ее чуть не вывернуло. Стало страшно, так же страшно, как было в том проклятом коридоре, страшно его потерять. Если бы не Макар, ее бы уже не было на свете, потому что никакая сила не могла тогда оторвать ее от…

Отца. Она должна начать так называть его хотя бы мысленно, она вспомнила боль, которая звучала в словах Макара, когда он говорил о Машке. Что, если Арсен — отец, ну отец же… — тоже переживает, просто не подает виду?

Тошнота прошла, Эва задышала ровнее. Он не умрет, он не посмеет больше ее бросить, пусть она не маленькая девочка, не подросток, и даже не юная студентка-первокурсница, он ей нужен, сейчас, наверное, даже больше, чем в детстве. Потому что теперь она знает, как это, когда он есть. Именно такой.

Эва сползла с кровати, завернулась в халат и отправилась в кухню. Вода есть в кулере не этаже, но ей захотелось чего-то посущественнее — молока или, может, чаю. Свет включать не стала, из окна кухня освещалась уличными дневными светильниками, вполне достаточно и даже довольно уютно. Заварила чай и оставила в заварнике, а сама подошла к окну.

Внезапно из холла донесся гулкий топот, Эва метнулась в угол и вжалась в стену. Совсем рядом громыхнуло, а потом в дверях кухни показался внушительный мужской силуэт.

— …ский Ямпольский, все у тебя через жопу, даже выключатели хер знает где… — пробормотал недовольно силуэт голосом Макара Демидова, и Эва прижала ладонь к губам, чтобы не рассмеяться.