Просто Он

Я словно вымерзла изнутри… Случилось то, чего я всегда боялась, с того момента как… Ну, в общем, с того момента, когда поняла, что жутко сглупила, поверив обещаниям Игоря, вообще поверив ему. Нет, я не жалела о том, что родила ребенка — ни секунды я не сомневалась в своем решении. Я жалела, что указала в свидетельстве о рождении кто отец моей дочери.

Тогда мне казалось, что я поступаю справедливо — нельзя лишать ребенка отца. Потом уже подруги мне объяснили, что вместо того, чтобы дать ребенку законного родителя я повесила на себя воз проблем.

Теперь я обязана буду спрашивать его разрешения, если мне, например, захочется вывезти ребенка в Париж или Венецию — «шенген» без его ведома мне на Ляльку не получить.

Если бы проблема была только в выезде за границу я бы, наверное, так не волновалась, все-таки я в то время не особенно собиралась куда-то выезжать — с тем ворохом неприятностей, который имела.

Главное, что меня пугало, это то, что он может забрать у меня ребенка. Он может ее увезти! Имеет полное право! И это даже не будет считаться похищением! Ведь он отец…

Отец, который практически не видел своего ребенка… который выгнал нас из дому, прекрасно зная, что идти нам не куда!

Я, наивная, думала, что если он будет считаться законным отцом, то я хоть алименты буду получать. Угу… три раза! Чтобы получать алименты нужно было столько бумажек собрать, столько сил потратить, а в конце этого квеста узнать, что такой вот «папаша» может годами ничего не платить и с него как с гуся вода. Или будет кидать подачку, так, на памперсы…

Мне очень повезло, что при всей сложности моей ситуации тогда, мне не пришлось идти к нему с протянутой рукой!

И ни к кому не пришлось идти. К моему отцу, который не хотел становиться дедом — тоже.

— Алло? Евгения? Почему ты молчишь?

Алекс напрягается еще больше, резким движением выхватывает у меня трубку.

— Слушайте внимательно. Евгения разговаривать с вами не будет. Вопросы, касающиеся ее и нашего ребенка вы можете решить со мной. Я сам назначу время, когда смогу вас принять.

— Что? Алло?

Я слышу, что Игорь пытается что-то возразить, но Алекс выключает аппарат.

— Алекс…

— Он звонил один раз?

Я сглатываю, мне становится не по себе. Я ведь не обманываю его, почему же чувствую себя виноватой?

— Он звонил уже… Я не стала брать трубку и… «зачээсила» номер. Я не хотела с ним говорить, правда.

— А до сегодняшнего утра он звонил? Когда ты с ним в последний раз разговаривала?

Неужели это имеет значение? Или… Он что, считает, что Игорь позвонил, потому что узнал о том, что мы… что я…

— Он не звонил. Ну… то есть… Когда он нас выгнал…

— Что он сделал?

Я чувствую, как глаза наполняются слезами. Не очень-то приятные воспоминания, скажу я вам!

— Он нас выгнал.

— С этого места поподробнее.

— Нет.