Он придет

Потом вой стал постепенно набирать силу, как сирена, пока не перешел в истошный визг; ее тоненький голосок рвал тишину в клочья.

– Папка! Папка! Папка!

Волосенки прилипли к лицу, липкие от пота. Бонита попробовала ее обнять, но она стала отбиваться и вырвалась. Мать была беспомощна.

Крики продолжались, казалось, целую вечность, а потом прекратились, и Мелоди опять принялась тихонько подвывать.

– Господи, доктор, – взмолилась Бонита, – она сейчас опять начнет! Сделайте что-нибудь!

Тоул заметил меня.

– Может, доктор Делавэр поможет? – с отвращением процедил он.

– Нет, нет, я не хочу, чтобы он даже близко к ней подходил! Это все из-за него!

Тоул не стал с ней спорить. Я мог поклясться, что он чуть ли не открыто торжествовал.

– Миссис Куинн… – начал было я.

– Нет! Не подходите! Убирайтесь!

Ее вопли опять завели Мелоди, и она снова принялась звать отца.

– Прекрати!

Бонита метнулась к ней, зажала рот. Стала трясти.

Мы с Тоулом двинулись одновременно. Оттащили ее. Он отвел мать в сторону, начал говорить что-то, чтобы ее угомонить.

Я же повернулся к Мелоди. Она тяжело дышала. Зрачки расширились. Я прикоснулся к ней. Она вся сжалась.

– Мелоди, – прошептал я. – Это я, Алекс. Все хорошо. Никто тебя не обидит.

Пока я говорил, она немного остыла. Я продолжал ее убалтывать, зная: то, что я скажу, гораздо менее важно, чем то, как я это скажу. Я сохранял негромкий ритмический рисунок речи – спокойный, беззаботный, утешительный. Гипнотический.

Вскоре девочка опустилась на подушки. Я помог ей лечь. Разомкнул руки, которыми она себя обхватывала. Продолжал успокаивающе с ней говорить. Ее мышцы стали расслабляться, а дыхание замедлилось, стало размеренным. Я приказал ей закрыть глаза, и она послушалась. Я поглаживал ее по плечу, продолжая говорить с ней, рассказывать ей, что все хорошо, что она в безопасности.

Мелоди свернулась калачиком, подоткнула под себя одеяло и засунула в рот большой палец.

– Выключите свет, – сказал я.

В комнате стало темно.

– Давайте оставим ее в покое.

Бонита, доктор и Майло вышли.

– А теперь ты продолжишь спать, Мелоди, проведешь очень спокойную и приятную ночь с хорошими снами. А когда проснешься утром, будешь чувствовать себя бодрой и отдохнувшей.

Я услышал, как она тихонько посапывает.

– Спокойной ночи, Мелоди! – Я наклонился и легонько поцеловал ее в щеку.

Она пролепетала одно слово:

– Папка."

"Я прикрыл дверь в ее комнату. Бонита металась по кухне, заламывая пальцы. На ней был застиранный мужской махровый халат, волосы убраны в узел на затылке и накрыты косынкой. Вид у нее был гораздо более бледный, чем тогда, когда я застал ее за уборкой.

Тоул склонялся над своей черной сумкой. Защелкнул ее, встал и провел пальцами по волосам.