Он придет

Мы бок о бок двинулись по тропинке. Воспитатели миновали нас парами, почтительно приветствовали его и шли дальше. Я старался выглядеть как его помощник.

В разгар вечера в Ла-Каса тихо и спокойно. Сквозь деревья просачиваются песни, которые обычно поют у костра. «Сто бутылок пива». «О, Сюзанна». Детские голоса. Расстроенная гитара. Усиленные микрофоном команды взрослых. Комары и мошка вьются возле фонарей-грибков, вставленных в листву у нас под ногами. Сладковатый запах жасмина и олеандра в воздухе. То и дело веет солью от океана, такого близкого, но невидимого. Справа – серо-зеленое пространство Луга. Довольно симпатичное кладбище… Роща, темная как шоколадная глазурь, – сосновое убежище…"

"Мы миновали плавательный бассейн, стараясь не поскользнуться на мокром бетоне. Тоул двигался, как древний воитель на свою последнюю битву, – задрав подбородок, руки по швам, маршевым шагом. Я держал «тридцать восьмой» так, чтобы его можно было быстро достать.

До бункеров мы добрались незамеченными.

– Вот этот, – сказал я. – С синей дверью.

Спустились по рампе. Тугой поворот ключа – и мы оказались внутри.

Строение было разделено на два помещения. В первом, ближе ко входу, оказалось пусто, если не считать единственного складного стульчика, задвинутого под алюминиевый столик. Стены из некрашеных шлакоблоков пахли плесенью. Полы – холодная бетонная плита, как и потолок. Центр его обозначала квадратная черная рана светового люка. Единственный свет шел от единственной лампочки без абажура.

Мелоди обнаружилась во втором помещении, в глубине, на армейской койке, укрытая грубым серо-коричневым одеялом и притянутая кожаными лямками поперек лодыжек и груди. Руки у нее были связаны под одеялом. Дышала она медленно, открыв рот, во сне, повернув голову вбок; ее бледная кожа со следами слез просвечивала в полутьме. Пряди волос свободно свисали вокруг лица. Маленькая, ранимая, потерянная…

В ногах койки стоял пластиковый поднос с так и не съеденной застывшей яичницей, расклякшей жареной картошкой, высохшим латуком с коричневыми кончиками и открытой картонной коробкой молока.

– Развяжите ее. – Я ткнул стволом.

Тоул наклонился над ней, стал на ощупь возиться с узлами в полутьме.

– Чем вы ее напичкали?

– Валиум, большая доза. А сверху еще торазин.

Волшебный эликсир доктора Тоула.

Наконец он ослабил путы и откинул одеяло. На ней были грязные джинсы и красно-белая полосатая футболочка со Снупи на груди. Тоул задрал ее, пропальпировал живот, проверил пульс, потрогал лоб – изображал доктора.

– Худенькая, но в остальном здорова, – объявил он.

– Укройте ее опять. Сможете нести?

– Конечно, – отозвался он раздраженно – как я мог сомневаться в его силах?

– Хорошо, тогда пошли.