Он придет

– Нет ли у вас желания еще чуть-чуть помочь мне? – спросил я.

– Смотря в чем.

– У доктора Тоула есть племянник. Тимоти Крюгер. Мне интересно, не сможете ли вы и про него что-нибудь рассказать.

Ван дер Грааф трясущимися руками поднес стакан к губам. На лице его сгустились тучи.

– Крюгер! – Эта фамилия прозвучала у него как ругательство.

– Да.

– Кузен. Дальний кузен, не племянник.

– Кузен так кузен.

– Крюгеры. Древний род. Пруссаки, все до единого. Политические воротилы. Могущественное семейство. – Его медоточивость доброго дедушки как рукой сняло, и он выплевывал слова с механической интонацией автомата. – Пруссаки.

Профессор сделал несколько нетвердых шагов, но вдруг замер и уронил руки по бокам.

– Все это явно имеет какое-то отношение к полиции, – произнес он, словно рассуждая вслух.

– Что заставляет вас так думать?

Его лицо потемнело от гнева, и он вздернул кулак над головой – грозный вестник гибельной судьбы.

– Не делайте из меня дурака, молодой человек! Если речь идет о Тимоти Крюгере, то ничего другого и быть не может!

– Да, это действительно часть уголовного расследования. Но я не могу вдаваться в подробности.

– Да ну? Я распустил с вами язык, не пытаясь вызнать ваши истинные намерения. Секунду назад я предполагал, что они просто скучные. Теперь я другого мнения.

– Что в имени Крюгера так пугает вас, профессор?

– Зло, – сказал он. – Зло меня пугает. Вы говорите, что ваши вопросы – это часть уголовного расследования. Откуда мне знать, на чьей вы стороне?

– Я работаю с полицией. Но я не полицейский.

– Терпеть не могу, когда говорят загадками! Либо будьте правдивы, либо убирайтесь к черту!

Я поразмыслил, что же делать.

– Маргарет Доплмайер, – произнес я наконец. – Я не хочу, чтобы она потеряла работу из-за того, что я вам скажу.

– Мэгги? – Он фыркнул. – Не переживайте за нее, я не собираюсь направо и налево кричать, что это она привела вас ко мне. Она совсем повесила нос, ей нужна интрига, чтобы вновь обрести вкус к жизни. Я достаточно много общался с ней, чтобы понять: она изо всех сил цепляется за теорию всемирного заговора. Помашите перед ней чем-то подобным, и она кинется к вам, как форель на мушку. Убийство Кеннеди, неопознанные летающие объекты, кариес – все это результат всеохватного сговора анонимных злых гениев. Не сомневаюсь, что вы это уже поняли и удачно этим воспользовались.

В его устах я выглядел конченым макиавеллистом[99]. Я не стал это оспаривать.

– Нет, – сказал ван дер Грааф. – У меня нет интереса разрушать жизнь Мэгги. Она мой друг. А кроме того, моя преданность данному заведению далеко не слепа. Я терпеть не могу некоторые стороны этого места – моего настоящего дома, если хотите.