Он - моя тайна

Выглядела для попавшей в аварию на удивление сносно. Макияж, укладка, на губах идеально лежала алая помада. Платье едва задницу прикрывало. Сорокалетним тетям положено и честь знать, а не трусиками светить. Разве нет?

— Что произошло? — я отодрал от себя мачеху и подошел к офицеру.

— Вот, — он показательно рукой обвел красный «Порше Панамера», поцеловавший дерево.

— Никто не пострадал? — уточнил я.

— Только собственность города, — и пальцем в клен ткнул.

— Не нужно протокол составлять, — по-свойски улыбнулся. Не хватало еще завтра в газетах прочитать, что вдова бывшего главы «Астронефти» на гоночной тачке деревья сносит. — Решим, товарищ капитан.

— Водитель, — он кивнул на Владу, — кажется, в нетрезвом состоянии. Проверить надо.

— Не надо, — ответил я и сквозь зубы велел: — В машину пошла. — Сколько? — без обиняков спросил у ментов.

Через пять минут я тоже сел в тачку.

— Бухала или нюхала? — грубо спросил, громко дверью хлопнув. Влада глазки невинно округлила, губки надула, ногу на ногу закинула, чтобы кружевом чулок светануть.

— Ты и сам далеко не стеклышко, — кокетливо произнесла.

— У меня праздник.

— Какой же?

— День всемирного пиздеца, подходит? — жестко оборвал флирт.

— Мне нравится, когда ты ругаешься… Когда грубый… — шепнула Влада."

"— Может, мне тебя еще и отхерачить? — саркастично заметил и завел машину. Я пьяный ездил лучше, чем она… А какой, собственно, она была? Казалось, что в адеквате: зрачки и координация в норме, запах алкоголя только от меня.

— Если тебе так нравится.

Я повернулся к ней, внимательно осмотрел, головой покачал удивленно:

— Ты вообще не пробиваемая, да? — упорное желание запрыгнуть мне на член изумляло. Я действительно понять хотел: почему? — Ну реально: ты красивая баба, полный факабл, с деньгами и свободой. Найди себе мужика. Что ты в меня вцепилась, а?

— А ты не подумал, — она подалась ко мне, — что мне не нужен какой-то там мужик: ни папик, ни ёбырь, — перечисляла она. — Я тебя люблю.

— А с чего ты взяла, что меня это волнует?

— Если бы совсем не волновало, не приехал бы, — она медленно пальцем провела по моей груди. У меня снова гребаный флагшток поднялся. Сколько я уже без секса? Недели три. Тут и у святого на монашку встанет. А передо мной полураздетая половозрелая самка. Я мягко коснулся ее руки. Перезрелая, я бы сказал. Затем грубо обхватил запястье.

— Я тебя предупреждал?

Она только сглотнула.

— Все, дальше сама, — я отбросил руку, выйти хотел, но Влада бросилась ко мне, умолять начала.

— Прости, прости, не оставляй меня, пожалуйста! — она забилась в угол пассажирского сиденья, чтобы меня не касаться, но заговорила с жаром: — Ну кому от этого хуже будет?! Нам ведь хорошо было вместе, помнишь? А будет еще лучше, обещаю.